Волчье Иго
Шрифт:
Девушки вновь перевели взгляд на парней, лица который стали пунцовыми. Амелия сделала шаг вперед:
– Не знаю, что там произошло у вас наверху, но я предлагаю оставить разбирательства на потом. Хорошая идея, да? Учитывая, что у нас куча дел. Дрейк, прошу, выпей этот напиток.
Дрейк поступил, как велено. Амелия закрыла глаза. И хоть Безустанный покоробил ее исключительную веру в священность Патрии, сейчас она обратилась к родными землям: «Мать-природа, прошу, помоги нам».
***
«Мать-природа, прошу, сделай так, как хочу».
Мальком открыл глаза. Человеческое
Перед собой альфа видел зеленый лес, купающийся в лучах солнца. Он чувствует запах росы. Видит, как капля падает с листа на травинку. Некоторая волчья наблюдательность проявляется даже в оболочке человека.
Мальком переводит взгляд на свою руку, сжимающую цепь медальона. Секунду назад он сжимал его в лапе. Потом перевоплотился прямо на ходу, во время бега. Пару кувырков, поцарапанные колени, найденная чудом одежда, и вот он уже сидит на пеньке, слушает пение птиц и перебирает украшение пальцами.
Медальон был круглый, цепь средней длины, золотая. Подразумевалось, что внутри должна быть маленькая фотография. По крайней мере, так сказал Человек, когда по приказу Малькома доставил подарок его жене. Никто из Патрийцев тогда, помимо Человеков, которые представляли интересы племени во время правительственного собрания Алиены, понятия не имел, как делать фотографии. Однако, Лейла обрадовалась подарку, когда Мальком подарил ей его после удочерения Амелии. Она стала класть внутрь медальона маленькие записки и оставляла его в разных местах хижины. Иногда даже в лесу, недалеко от дома. Задача детей заключалась в том, чтобы найти его первым и прочитать новую записку. Дэн, Ник и Виль тогда чуть на куски друг друга не порвали. Чаще всего первым записки находил Виль. Он был самым быстрым, как человек, так и волк.
Мальком не знал, что писала жена, но дети искренне смеялись, когда находили медальон. Часто, Лейла приходила в хижину после собрания с советниками и говорила: «Медальон спрятан. Кто же побежит за ним? Может ты, Мальком?». После этих слов Мальком кидал в нее подушкой. Она улыбалась во все тридцать два. «Ладно, ладно… Дети уже побежали за ним. Ты опоздал».
Ты опоздал.
Вот она, в его сознании, стоит словно живая, такая яркая, что больно смотреть.
Я и сейчас опаздываю, Лейла.
Что-то касается его пальцев. Это маленькая девочка в белом одеянии. Мальком моргает несколько раз, чтобы отогнать образ жены и сконцентрироваться.
– Альфа, когда мы уже станем волчатами?
Пока остальные дети боялись подойти и даже смотреть ему в глаза, маленькая особа осмелилась даже взять его за руку. Худенькая и с длинными, почти белыми, волосами, она так походила на его дочку.
Остальные дети сейчас трапезничали на поляне, где они устроили привал, жаренными на костре крольчатами, которые он выловил накануне. В запахах у Малькома также запрятались некоторые сладости и печенья. Крошки вокруг рта малышки подсказывают, что она только что закончила есть и отделилась от группы.
Мальком сжал ее руку в своей, второй рукой убирая медальон в карман брюк. Девочка посмотрела на его руку, всю в царапинах и волдырях,
Копия крошечной Амелии.
– Остались считанные дни, – ответил Мальком, – Нам нужно лишь немного подождать. Я должен убедиться, что все пройдет, как положено. Ты же не хочешь, чтобы с кем-то из вас случилось то же, что и с Джеком?
Теперь, глаза девочки округлились от ужаса. Хрупкая ручка, которую он крепко держал, задрожала.
– Джек сейчас с матерью-природой… Она его охраняет.
Мальком улыбнулся.
– Но умер-то то он мучительно, ты так не думаешь?
– Да, мучительно… После вашего укуса он начал громко кричать и извиваться.
– Ему было больно, – кивнул он.
– То же самое случилось с Эмили…
– Да.
– Она тоже кричала.
– Верно.
Малышка удовлетворительно кивнула. Ей нравилось, когда альфа с ней соглашался.
– И мы должны сделать так, чтобы никто больше не умирал, – хриплым, тихим голосом произнесла девочка.
– Нам это удастся. И тогда мы все станем непорочны, ближе к матери-природе… И заживем заново. Но, чтобы прийти к этому, дорогая, мы должны пройти через некоторые трудности.
– Эксперименты с Джеком и Эмили были трудностью? – нахмурившись, спросила девочка.
Мальком похлопал ее по руке и направил взгляд на детей позади нее – уже закончивших есть и отправившихся играть в догонялки.
– Иди к ним, – приказал Мальком. Девочка послушалась и убежала, ее белое платье подхватил ветерок. Холодало. Надо бы загнать детей в палатки. Благо, он запасся некоторыми необходимыми вещами для выживания подкидышей вне Патрии. Человеческие дети неописуемо слабы, чуть что – лихорадка, грипп, температура. Слабость.
Мальком вновь вытащил медальон из кармана. Почему-то в последнее время ему постоянно хотелось держать его в руках. Будто прямиком из того мира Лейла пытается достучаться до него. Даже там его контролирует.
Теперь-то весь контроль принадлежит ему.
Что бы она сделала? Как бы его остановила?
Порой, кажется, что он делает это из юношеского упрямства. Доказать… себе? Ей?
Доказать, что ему по силам осуществить задуманное.
Он убедил советников, он приблизился к той цели, на которую никому из ранее живущих Альф не удавалось посягнуть, он стал легендой. Точнее, почти стал. Все то время, когда охотники убивали полуволков. Все то время, когда он был лишен власти из-за милосердия жены. Все то время, когда Патрия растила их детей, как кровных… Нет, это время останется в подкорки мозга каждого Патрийца.
Все люди получат по заслугам.
Ведь Мальком не просто собирается найти способ превращать подкидышей до семнадцати в волков, а также превратить остальных полуволков навсегда… Нет, он делает гораздо большее.
Скоро Алиена узнает. А за ней и весь мир.
Время поджимало, до Вечного Перевоплощения остались считанные дни.
Но он уже подобрался достаточно близко. По крайней мере, он точно знает, с какими лечебными растениями лучше не работать.
Жаль, этот псевдо-мудрец Кларо до своей смерти не открыл свой предательский рот и не рассказал ему больше. Мальком пробовал многое – кусал после принятия маленькой дозы аконита, кусал с остатками Патрийских растений на устах – без толку. Дети как умирали, так и продолжают умирать. А руки его тяжелы с каждой потерей. Он видит в трупах лица своих детей.