Волчье Иго
Шрифт:
Ник ощутил, как земля ушла из под ног. Съеденный ночью грызун готов был вырваться наружу. Шона позади громко втянула воздух в легкие, а Виль, кажется, прикрыл рот рукой.
На Живых Статуях была несуразная одежда, в глаза бросалось отсутствие сочетания цветов, листва в волосах, разнообразные причёски. Кто-то был, наоборот, в красивых идеально выглаженных костюмах, но на волосах сохранялся все тот же беспорядок, словно специально оттянутые в разные стороны пряди. Они стояли неподвижно, но как только кто-то подходил к ним – как сейчас, например, девушка азиатской наружности с ехидной
Да они же с ума сошли.
– Они что... – начал Виль, – пародируют... Патрийцев?
Бесспорно, сложно было поверить в происходящее. Люди плохо-одетые были явно жителями Патрии, а в смокингах – Человеки. Так оно и было. Самые настоящие презрение, издевательство, насмешка. Подражательство, но в отрицательном, чрезвучайно отрицательном ключе.
Они смеялись над его семьей. Живые статуи были поводом в очередной раз унизить племя.
Он не удержался. Ник вырвался вперед, врезаясь в компанию танцующих парней. Пот заливал ему глаза, и только сейчас до него дошло, как же здесь жарко. Он сжал кулаки, вонзился зубами в нижнюю губу, чтобы сдержать просящийся наружу поток оскорблений, пока не ощутил во рту железный привкус крови и осознал, что тело не обманешь. Волк проснулся, и ему не понравилось, совсем не понравилось то, что он увидел.
– Эй, куда прешь, урод! – услышал он крик парней позади, но не обернулся.
– Ник, остановись! – донесся на этот раз до его уха рев Виля.
Он подошел к длинноволосому парню, который теперь сам с радостью обливал себя напитком уже из другого стакана и танцевал с подбежавшей девушкой, и кулак его рассек спертый воздух. Девушка тут же отбежала, лишь пятки сверкали. Ник ударил парня по лицу, расслышав удовлетворительный хруст кости его носа, злорадно улыбнулся. Наслаждение. Бей, бей, бей.
– Да что ты творишь, чтоб бы тебя? Кто ты, черт возьми, такой?! – кричал парень, пока кровь сочилась прямиком из повреждения. Он стонал и вырывался, но Ник был непоколебим – удары друг за другом приземлялись на лице бедолаги, и он бы с радостью продолжил, если бы кто-то не оттащил его за спину.
Он переключил свое внимание на женщину. Шона влепила ему пощечину. Ник моргнул. Она вновь влепила ему пощечину, на этот раз сильнее, и на вторую сторону лица. После, женщина громко прочистила горло и с поддельным смущением оглядела зал. Кажется, на них пялились все присутствующие.
– Прошу прощения... Он выпивший, – сказала Шона, тщательно изображая раскаяние. Ник в который раз восхитился ее актерскими способностями, что странно, ведь в такой момент ему бы стоило подумать о своем бедном лице. Но нет, ему пришла в голову мысль, что родись она среди людей, стала бы светиться в кино.
Парень, которого избил Ник, вяло приподнялся. Его шатало из стороны в сторону, но Ника это не трогало, он совсем не сожалел. Облегчение. Он ощущал лишь освобождение. Кулаки приятно ныли, наверное, Виль чувствовал себя примерно
В этот момент, когда до Ника только только начало доходить произошедшее, его четкое зрение уловило неладное позади пушистых волос Шоны. Виль, подходящий ближе, вдруг исчез среди толпы молодых парней. Музыка вновь заиграла, казалось, вовсе не было этой краткой заминки, а Шона тем временем быстро обернулась назад, позабыв о гневе, вероятно, тоже почувствовав неладное.
– Ник!
Он вновь услышал умоляющий крик брата. Совсем как в детстве, когда он звал его, либо Дэна, на помощь, когда проваливался в канаву из-за того, что быстро набирал скорость. Ник, долго не размышляя, рванул теперь назад в выходу, туда, где остался Виль, когда Ника посетило неконтролируемое желание мстить.
Он увидел совсем не то, что ожидал.
Шона, бежавшая спереди, вытянула руку в сторону, останавливая его. Он с нетерпением глянул на женщину, но лицо той оставалось бесстрастным, эмоции заперты внутри.
– Что не так? – яростно переспросил ее Ник. Музыка давило на него, захотелось поморщиться. А щеки теперь знатно побаливали, спасибо бывшей советнице альфы.
– Ты видишь его? Видишь Виля?
– Нет! Именно поэтому мы с тобой сейчас бежим в этом направлении.
– Ловушка... Назад, беги назад, – громче говорит Шона.
– Чего?
– Беги назад, мать-природа!
Но было поздно. Позади Ника вдруг оказалась темная фигура, он успел ощутить чужое присутствие позади еще до того, как обернулся, но реагировать было уже не время – слегка взволнованное в предвкушении лицо Рональда, партнера Дэна, словно кричало о том, что у них нет шансов. Сердце Ника готово было выпрыгнуть из груди, волк уже не просил, а умолял об освобождении, но при людях этого было делать нельзя, даже если те насмехались над его предками.
– Как же все-таки иронично, что Патрийцы предложили мне круглую сумму денег за ваши головы, – произнес Рональд, подходя ближе, пока танцующие тела обжимали их со всех сторон, не осознавая в пьяном угаре, что происходит прямо перед ними, – Странно, не правда ли? Откуда у этих чокнутых столько денег? Вы практикуете кражи? Взломы? И в то же время, притворяетесь святыми?
Ник и Шона оказались спиной друг к другу.
Ник набрал больше воздуха, стараясь оставаться в сознании.
– Готовьтесь встретиться с родственниками, – с притворным дружелюбием произнес он, – Кажется, они зовут себя Сыщиками.
***
После сыщиков.
Он не простил Дэну ложь. Не простил невнимательность. Не простил то, что он завел друга среди людей, который при первой же возможности продал его отцу. Он знал, что это возможно, но заразил всех надеждой.
А сейчас, в этой тусклой хижине, где до сих пор, кажется, обитал дух мертвеца, Ник был готов разорвать Дэна на части. И в то же время он был бы не прочь, если бы разорвали на части его самого. Чувство вины, так долго таившееся в его душе, должно было навсегда там и остаться. Ник должен был сгинуть с ним, как волк, как дикий зверь, как ничтожество. Земля, поглотившая отца Энзо Прица, имела право точно также полакомиться плотью Ника.