Волчье Иго
Шрифт:
– Что случилось? – она резко приподнялась.
– Амелия... Энзо... Там, в общем...
– Виль, не жуй слова. Говори как есть. Что произошло?
Ну все, она окончательно проснулась. Сердце Каи отбивало чечетку.
– Их нашел Ник. На наш след напали.
– Ч...что?
Закончить Кае так и не удалось. Раздался стук в дверь.
– Авария... Он выскочил на дорогу. И он еще называл меня идиотом! Как Нику вообще могло прийти в голову...
Нескончаемый поток слов Виля на той линии не прекращался, Кая зажмурилась и положила трубку. Ей нужно подумать. Нужно все переварить. Нужно...
Стук
Вежливая мама Нины. Она приехала совсем недавно, погостить у дочери.
– Прошу, входите, Донна, – Кая пыталась говорить ровно, но голос все равно поник. Ужас, что ей делать? Что же, что же...
Авария? Они живы? Нужно перезвонить Вилю. Но сначала не помешало бы отдышаться и подготовиться к плохим новостям...
– Боже, это соня еще спит! – Донна вошла, разочарованно глянула на дочь, – Кая, тут к тебе гости... Прости, что так неожиданно, но она просто ломилась в дверь, так хотела тебя увидеть, я не могла отказать этой милой женщине... Что с тобой, дорогая? Ты будто призрака увидела!
Кая встала с кровати.
– Кто-то хотел меня виде...
За спиной Донны показалась пышная копна волос. О нет.
– Здравствуй, Кая.
Шона улыбалась, наблюдая, как на лице девушки отражается ужас.
***
Синдром Мюнхгаузена — симулятивное расстройство, при котором человек преувеличенно изображает (симулирует) на глобальном уровне или искусственно вызывает у себя симптомы болезни, чтобы подвергнуться медицинскому обследованию, лечению, госпитализации, хирургическому вмешательству и т. п.
ИПЕКАКУАНА — (рвотный корень) кустарничек семейства мареновых. Благодаря этому растению Карл вызывал у себя рвоту.
Глава 18. Волки
Вот, что происходит, когда пытаешься залечь на дно.
Дерьмо.
Вот, что происходит, когда тебе велят «сиди на месте и не высовывайся».
Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Кая не могла прятаться от мира слишком долго, но, как всегда, пришлось довериться Энзо. Наверное, ей стоит перестать так просто соглашаться на все, что тот предлагает. Понятное дело, Энзо хотел защитить ее, сам взял на себя обязанность проделывать всю грязную работу и подвергаться вечному риску. Чертов джентльмен.
Правда о полуволках перечеркнула все, что у нее было. Чувство, будто Кая попала в какой-то купол, огороженный от внешнего мира. Такая неусидчивая особа, как она, не могла так просто свыкнуться с мыслью, что каждый ее выход в свет может привести к огромной проблеме.
Кая потихоньку начинала слетать с катушек. Быть запертой в четырех стенах, хоть и в приятной компании ее давней подруги Нины, которая понятия не имела о приступной стороне жизни Каи, нельзя было назвать достойной заменой грабежам, охотой за адреналином. Она была в ступоре. И казалось, этому смятению нет конца.
Ключевое слово – казалось. До этого момента.
В Кае Акияма будто что-то проснулось, что-то зашевелилось где-то глубоко, когда она увидела ту самую советницу Шону. Мог ли это быть инстинкт самосохранения, велевший ей бежать что есть мочи, или то самое любимое и до боли знакомое ощущение, возникающее каждый раз, когда опасность подбирается слишком близко? Жажда хаоса. Чувство, которое они с Энзо делили пополам.
Кае
Но нутром она понимала – она увидела не подобного себе человека, расправиться с которым могла бы на раз два, а Шону. Шону на пороге комнаты Нины.
Нины, понятия не имевшей о существовании полуволков. Нины, в первом классе подсевшей к Кае за столик во время ланча и так не бросившей эту привычку спустя много лет. Нины, молчаливой и стеснительной, милой и такой верной, как домашний питомец. Нет, она не заслуживает смерти. Также, как и не заслуживает ее мать. Черт, да о чем Кая только думала, когда приехала к ней в поисках убежища? И как только Нина поверила во всю эту историю с ссорой с родителями? Она так легко согласилась впустить ее в свою рутинную жизнь, состоящую из долгого сна по выходным и походом в колледж в будни. Хоть Нина и не переехала из Алиены в более крупный город Анвии, как многие остальные выпускники, она всегда любила тихие и маленькие, как она сама, места, но так или иначе, жизнь здесь тоже кипела. Кая не имела никакого права становиться частью этого бытия и вносить в нее сопровождающий ее повсюду хаос. Если Кая его выносит и наслаждается им, это не значит, что он придется по душе Нине.
Жаль только Кая поняла это все только сейчас, когда в ступоре глядела на чернокожую высокую женщину с застывшей полуулыбкой на лице. Она казалась такой обычной. Неприметной, если не считать волос. Они были собраны в объемную прическу, наверное, специально выглядящую небрежно. Одежда на ней была мешковатой, белый верх в виде свитера совсем не сочетался с низом, длинной уродливой розово-синей юбкой несложного кроя. Кая отметила данную деталь во внешнем виде жителей Патрии еще будучи в их лесах. Там абсолютно все полуволки были одеты кое-как, словно знать не знали о том, что выбранные ими вещи должны сочетаться друг с другом. Шона, как бы ни было стыдно это признавать, навела страх на Каю одним только холодным взглядом из-под длинных опущенных ресниц. Ей ничего не стоило лениво махнуть рукой и предложить любое жесткое наказание для нее и Энзо на рассмотрение своему альфе.
Нина прошептала что-то себе под нос и зашевелилась на кровати. Донна глянула на дочь, вздыхая покачала головой, и обратилась к Кае, не замечая явного напряжения между двумя молодыми женщинами:
– Как насчет того, чтобы поговорить в гостиной, за чашечкой зеленого чая?
Картина мирного чаепития в компании с мамой подруги, которая в абсолютном неведении того, что происходит, и Шоной, настоящей полуволчицей, показалась Кае не то, чтобы абсурдной или даже смешной. Она показалась ей пугающей до истерики.
За Шоной определенно был хвост... А та авария, про которою говорил Виль? Неужели она тоже как-то связана с советницей альфы, прибывающей здесь?
Энзо ранен? Убит? Она этого не вынесет. Нет, не переживет.
Казалось, у Каи в запасе были считаные минуты.
Отсчет пошел.
***
В день своего семнадцатого дня рождения Амелия Запанс должна была стать полуволчицей.
Прошло несколько дней со «знаменательного события». Амелия, не желавшая вообще вспоминать о существовании своей даты, получив искренние поздравления от братьев, Энзо, Каи и Уолсена, так и продолжила просыпаться в теле обычного человека.