Волчье Иго
Шрифт:
– У тебя нет выбора. В Нофр-хай все без исключения носят форму. Это поможет тебе слиться с толпой, разве не этого ты добивалась? – отвечала Кая, понижая голос. Тон ее стал угрожающе-тихим. Плохой знак. Очень-очень плохой.
Энзо оторвал взгляд от девушек и встретился глазами с Дэном. Полуволк стоял со сложенными руками на груди и совершенно спокойно реагировал на происходящее. По слегка сведенным бровям парень понял, что тот уже достаточно долгое время разглядывает Энзо. Интересно,
Энзо не нравилось смотреть в глаза Дэну. Может быть потому, что зрачки его отдавали золотом, отчего точь-точь напоминали хищные глаза волка. Такие же золотые очи он успел разглядеть у напавшего на него Ника. Первые сыновья Малькома походили друг на друга только цветом глаз. В остальном в них ни за что не признаешь братьев, что слегка настораживало. Обычно у братьев всегда есть схожие черты в лице. Может, Ник больше похож на мать? О ней Энзо не смел зарекаться. Полуволки не давали повода спросить что-то о ней. Жива ли она вообще? Убита? Отречена?
Подмигнув Дэну, Энзо повернул голову к сидящему за столом совсем рядом с озлобленной Амелией Вилю. Энзо подошел поближе, отодвинул стул, на секунду обернулся на все еще спорящих девушек и сел. Он устал стоять на ногах.
– Меня вообще кто-то спрашивал? Кто-нибудь хотя бы на секунду остановился и поинтересовался: Амелия, хочешь ли ты в Норф-хай?
– Тебя никто не спрашивает, потому что твоим ответом всегда будет «нет»!
– Вот именно, идиотка.
– Не смей называть меня так. Идиотку здесь из себя разыгрываешь ты, соплячка.
– Лучше всего было бы вообще не высовываться! Я могла бы затаиться у Уолсена, а не подвергать себя опасности в школе. Они способны учуять мой запах, никакая форма тут не поможет.
– Здесь ты подвергаешь опасности всех нас. Пойми уже наконец – у каждого в этой компании своя роль. Мы делаем все для того, чтобы не попасться в руки ваших родственничков. В том числе спасаем твою задницу от опытов вашего поехавшего папаши. Я уже поплатилась за попытку с поджогом, и по сей день продолжаю разгребать эту кучу дерьма.
– А ты вообще раскаиваешься за содеянное? Ты хотя бы немного... хотя бы чуть-чуть чувствуешь себя виноватой?
– Нет.
– Ты чудовище! Все вы, люди, чудовища!
– Ты точно такой же человек, как и я. Прекрати притворяться, что это не так.
Энзо глубоко вздохнул и дернул плечом. Было странно признавать, что и он не раскаивался в попытке поджога. На самом деле идея так просто и неожиданно возникла в его сознании, что он даже не успел составить надежный план на случай, если все пойдет к чертям.
Энзо взглянул на Виля. Младший брат Запанс прибывал явно не в этом измерении.
– Чего это ты на меня пялишься? Влюбился небось? – подал хрипловатый голос Виль и подняв на него глаза, аккуратно закрыл книжицу. Усмехнувшись, парень повернул голову в сторону все еще конфликтующих девушек и протяжно вздохнул, совсем как Энзо пару секунд назад.
– Не знаешь, у них есть кнопки «выкл»? – нахмурившись, уже серьезно спросил Виль.
Энзо пожал плечами:
– У Каи кнопка «выкл» – парочка белладонн.
Виль прыснул в кулак:
– Она мне даже нравилась во время отравления. Такая тихая, но не упускающая возможность сказать что-нибудь дерзкое.
– Ах вот каково описание типажа Виля Запанса... – улыбнулся уголком губ Энзо.
– Мне нужен баланс, понимаешь? Я сам по себе очень громкий. Нужно, чтобы рядом со мной был кто-то поспокойнее.
– В последнее время ты не такой разговорчивый. Честно, когда мы бежали из Патрии, я был готов свернуть тебе шею.
Виль затрясся в беззвучном смехе:
– Правда?
Энзо улыбнулся еще шире:
– На все сто.
Пару секунд Виль молчал и, сложив руки на груди, наблюдал за продолжением ссоры. Парень махнул головой Дэну, призывая того присоединиться к ним за столом. Дэн опустил руки и поплелся в их сторону, отодвинул стул и медленно сел рядом с Вилем, не отрывая глаз от орущих девушек.
– Слушай, Энзо... – совсем уже не задорным тоном спросил Виль, – Ты правда не раскаиваешься в содеянном?
Парень с шумом втянул в легкие воздух. Не нравился ему этот вопрос. Какое-то время он наслаждался компанией этого несносного зануды, однако подобные разговоры могли вновь выявить когда-то размытые границы.
– Мне не жаль. Я правда... правда понятия не имею, почему. Я просто ничего не чувствую, и все.
Правда. Энзо не был падок на ложь, когда обстоятельства не вынуждали.
Он не знал, почему идея с пожаром показалась ему такой... важной в исполнении. Он прекрасно помнил, как ограбив ювелирный магазинчик просто ни с того ни с сего предложил эту идею Кае. В его голове мысль вспыхнула ярким огнем, словно кто-то силой заставил пламя разгореться.
«Подожги хижины в лесах Патрии...»
Тогда Энзо не смутил чужой голос в голове. Он уверенно принял идею за свою. Кому, как не ему, Энзо Прицу, нарушителю правил, преступнику, подобное придет на ум?