Воины преисподней
Шрифт:
Делать нечего, пришлось Читрадриве под бдительным оком главного стража подпоясаться и выйти в садик. Тут он начал озираться по сторонам, отыскивая между цветущими деревьями человека, который, по словам Джулио, не любит ждать.
– Не трудитесь, милейший, я здесь, – донёсся довольно низкий голос из беседки, оплетенной виноградными лозами.
Беседка находилась в самом центре садика, и от порога дома к ней вела неширокая дорожка, посыпанная песком. Таких беседок в саду было несколько, но никогда прежде стражники не позволяли Читрадриве входить
– Оставь нас, – коротко приказал всё тот же голос, когда Читрадрива приблизился к самому порогу.
За спиной скрипнул песок, Читрадрива обернулся, но Джулио уже бежал прочь, причём, как ни странно, на цыпочках. Это было настолько нелепо, настолько поразительно, что пленник невольно замер.
– Входите, входите, – пригласил неизвестный.
К пленнику он обратился по-немецки, что было очень кстати. Читрадрива знал этот язык куда как лучше итальянского и мог свободно общаться на нём.
Читрадрива переступил порог беседки и усиленно заморгал, поскольку не смог сразу же освоиться с царившим здесь полумраком после залитого ярким солнцем сада. О только чувствовал, что справа от входа в тени кто-то сидит.
– Присаживайтесь напротив меня, и поговорим.
Опустившись на мраморную скамью, идущую кольцом вдоль внутренних стен беседки, Читрадрива попытался получше рассмотреть человека, распоряжения которого Джулио исполнял столь рьяно. Незнакомец был высокого, возможно даже огромного роста – если бы он стоял, а не сидел, это можно было бы определить поточнее. Дорожный серый плащ без вышивки и прочих украшений спадал с левого плеча и закрывал мощную фигуру незнакомца до самых кончиков сапог, носки которых поблескивали в полумраке, как мокрые округлые камни. Широкие поля надвинутой на глаза шляпы позволяли видеть лишь прямые длинные волосы, небольшие усы да аккуратно подстриженную бородку. Рассмотреть этого человека более подробно мешало также то обстоятельство, что Читрадрива сел против света, бившего из прохода прямо в глаза.
– Итак, вот и вы, – произнёс незнакомец задумчиво.
Из-под его плаща вынырнула левая рука в коричневой бархатной перчатке, легла на грудь, пальцы потеребили отворот куртки. Затем рука вновь исчезла под плащом, и пленник услышал что-то вроде: «Впечатляет». В воздухе повисла напряжённая тишина.
– Как мне вас называть? – не выдержав молчания, первым спросил Читрадрива.
– Вас интересует моё имя? – незнакомец хмыкнул, пробормотал: «Да, неплохо», – и издевательским тоном заговорил:
– Ну, допустим, меня зовут… Кесарь или Василевс. А если вспомнить, куда вы держали путь, пока мои люди не перехватили вас… – пауза, – …можно называть меня Мэлэх. Или знаете… поскольку вы прибыли из Руси, остановимся на Василии. Да, пожалуй, так лучше всего, смысл всё равно один и тот же.
Читрадрива вздрогнул, потому что в имени Мэлэх ему почудился явный намёк на анахское «малхэ», которым именовали только самого уважаемого старейшину-анаха,
И лишь секундой позже Читрадрива сообразил, что странный незнакомец использовал слово из священного языка иудеян, имеющее значение «правитель». Именно так старый Шмуль называл короля Ицхака, отца Карсидара.
– Однако это не настоящее имя, – сказал наконец Читрадрива, оправившись от волнения. – И я не понимаю, зачем вам прикрываться именем вымышленным?
Незнакомец, представившийся Кесарем-Василевсом-Мэлэхом-Василием, подался вперёд и пробормотал: «Знаете, а вы нравитесь мне всё больше», – заговорил уже совершенно другим тоном:
– Но вы сами пользуетесь вымышленным именем. Ведь и «синьора Андреа» на самом деле не существует, насколько я понимаю, так что, – он с грустным видом причмокнул, – вынужден разочаровать вас, но я всего лишь отвечаю вам взаимностью. Замечательный принцип: глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, рану за рану… и даже душу за душу. Так сказано в Исходе, Левите и Второзаконии, которые вы изучаете с большим усердием, как мне доложили. Или я не прав?
Читрадрива заподозрил неладное, но всё же решил немного поблефовать.
– Я и не утверждаю, что меня зовут Андреа. Моё имя произносится как Андрей, просто здесь…
– Глупости, – незнакомец пренебрежительно махнул рукой, словно стряхивал пыль с полы плаща. – Глупости всё это. Между синьором Андреа и Андреем разница не больше, чем между Василевсом и Василием. Не в этом дело. Вы получили новое имя при крещении, но как звали вас до этого? Вот что я хотел бы знать.
– Дрив… До этого меня звали Дривом, – выдавил из себя пленник. Разговор принимал неприятный оборот. Не хватало ещё…
– Да, это языческое имя, – подумав немного, решил незнакомец. – И всё же, достопочтенный, я вам почему-то не верю. Простите за нескромность, только это имя не слишком похоже на нормальное. Я немного знаком с языком и нравами русичей и не могу представить, чтобы в один прекрасный день среди них появилась особа, именующая себя подобным образом. В конце концов, если вспомнить о племени древлян, это становится похожим на вызов их нынешнему владыке. Или вы бунтарь по натуре?
– Вы приказали схватить меня и перевезти через море только для выяснения настоящего имени? – Читрадрива пристально посмотрел на собеседника.
Тот зычно расхохотался, сдвинув широкополую шляпу едва не на самый нос.
– Ну разумеется, тревожить вас ради такого пустяка было бы попросту бестактно, – сказал он, прекратив наконец смеяться. – Однако надо же с чего-то начинать знакомство. Кстати, вы пожелали узнать моё имя первым… Так вот, если мы начнём величать друг друга всякими вымышленными прозвищами, это будет означать, что между нами стоит стена недоверия. А нам это ни к чему.
Незнакомец умолк, но поскольку Читрадрива также не произносил ни звука, подбодрил его: