Воины Посейдона
Шрифт:
– Да, похоже, именно это они и замыслили, – резюмировал Смирнов. – Это же шикарный шанс завладеть контейнерами в одиночку. Но мы им этого не позволим. Будем настаивать на своём варианте. Ну, ладно, пойдём, а то они нас, наверное, заждались.
Русские спустились в бункер. Все американцы уже сидели за столом. Флеминг что-то нашёптывал на ухо Смиту. Увидев русских, Смит поднялся из-за стола.
– Итак, господа, как видно, наши аргументы вас не убедили. Вы по-прежнему категорически против нашего плана?
– Да, мы настаиваем на своём варианте. Он нам кажется более продуктивным и менее рискованным, – твёрдо ответил Смирнов, глядя прямо в глаза Смиту.
– Что ж… – Смит вздохнул, посмотрел на Флеминга. – Ещё раз всё обдумав и взвесив, мы готовы согласиться с вашим вариантом. Он хоть и
– Вы меня удивляете, генерал Смит. – Смирнов успел жестом остановить «закипевшего» Дубова. – Я всегда считал международный терроризм нашим общим врагом, и здесь у нас друг от друга секретов быть не должно. Наши группы антитеррора подготовлены и оснащены не хуже ваших, уж поверьте. К тому же они имеют больший опыт по освобождению заложников, люди давно ходят под пулями и готовы к любым неожиданностям, прежде всего психологически. И насчёт общего языка тоже волноваться не стоит, сейчас другие времена, и многие наши офицеры довольно прилично знают английский. Если же вы считаете, что ваше техническое оснащение и спецоборудование лучше нашего, то мы готовы использовать какие-то его элементы и от другой помощи не откажемся. Но самое главное – этот проект с самого начала был международным и затрагивает жизненные интересы обеих стран, поэтому мы предлагаем и дальше действовать сообща, объединив наши усилия. Мы прибыли сюда в твёрдой уверенности, что правительства наших стран ждут одного и того же результата от этой СОВМЕСТНОЙ операции, или у вас на этот счёт другая точка зрения?
Эти слова привели Смита в лёгкое замешательство. Он не нашёлся, что сказать. Воспользовавшись этим, Смирнов продолжил:
– Если вы в принципе одобряете наш план, давайте доложим о нём нашим президентам, и пусть они решают, как нам действовать дальше.
Смит понял, что русские его переиграли. Возразить ему было нечего. Он, поджав губы, беспомощно оглядел своих соратников. Те понуро молчали. Пауза затянулась. Смирнов и его товарищи ждали ответа.
– Что ж… Я, пожалуй, соглашусь с вами, генерал. Пусть окончательное решение принимают главы наших государств. Но мы оставляем за собой право изложить наше видение предстоящей операции.
– Ваше право никто не оспаривает. В свою очередь мы представим план операции в том виде, в котором предложили его вам.
Уже через час в обе столицы полетели шифрограммы с предложениями по проведению специальной операции на островах. За основу был принят план, разработанный российскими представителями оперативного штаба. Но американцы внесли в него свои существенные корректировки и настаивали на них. Телефонный разговор двух президентов вышел продолжительным и напряжённым. Американский президент эмоционально отстаивал мнение своих штабистов о том, что основная роль в этой операции должна отводиться американским силам. Российский президент был сдержан, но непреклонен – в осуществлении принимаемого плана операции на равных условиях должны участвовать обе стороны. Наконец, после долгих споров, президенты пришли к согласию, что специальная операция по освобождению заложников и
Вечером того же дня на берегу лагуны на открытой террасе под навесом из пальмовых листьев за столом сидели Горин, Кашин и Дубов. На столе стояли банки «Кока-Колы», чашки с зелёным чаем, тарелки с сэндвичами, другая нехитрая еда. Дубов с аппетитом доедал яичницу с беконом, которую специально для него пожарил американский повар. Кашин, допивая чай, смотрел в сторону американских сапёров, которые, ловко орудуя бензопилами и электродрелями, деловито, без суеты и ругани строили добротный причал на берегу лагуны. За считанные часы он приобрёл окончательные очертания, уже блестя на солнце свежестругаными досками настила.
– Всё же поражаюсь я американцам! Не успели высохнуть чернила на приказе Смита, а они уже причал почти построили.
– У них слово с делом не расходится… Когда им это нужно, конечно… – угрюмо констатировал Горин, наливая в стакан кокосовый сок.
Дубов, откинувшись в тростниковом кресле, блаженно затянулся сигаретой. Улыбаясь, с прищуром посмотрел в сторону американцев.
– Да-а, – протянул он, – этого у них не отнять! Сказано – сделано! И, главное, всегда у них всё под рукой, наготове. А если чего нет, из-под земли достанут, причём в кротчайшие сроки. Видели, как они японский госпиталь за три дня восстановили? – Он кивнул в сторону двухэтажного строения. – Хоть сейчас туристов заселяй. А у на-ас… – Дубов скривился и безнадёжно махнул рукой с дымящейся сигаретой между пальцев, – затеют чего-нибудь строить, но пока пройдут всякие там согласования на разных уровнях, какие-то тендеры, торги, закупки, да ещё обязательно кто-нибудь напортачит, начнут переделывать проект, несколько раз поменяют нерадивых подрядчиков, за это время, как водится, чего-нибудь разворуют… Глядишь, а проект-то уже устарел, пора ломать и по новой строить. А денежки-то тю-тю!
– Да ладно тебе, Иваныч. – Кашин посмотрел на него с удивлением. – Когда это было! У нас сейчас тоже всё неплохо.
– А-а, – отмахнулся от него Дубов, давя сигарету в пепельнице. – Местами и по большим праздникам… и то если президент лично вмешается. Вспомни, как олимпийские объекты строили, трамплин, например. Ты думаешь, с тех пор что-то изменилось?
– Удивляюсь я тебе, Дубов, – вмешался Горин, отпивая сок из стакана. – Как это ты с такими настроениями генералом-то стал?
– А на мою должность охотников было мало, никто не хотел свою задницу подставлять, вот меня и двиганули. А до этого я восемь лет полковником проходил. И, между прочим, в генералы не рвался.
– Не лукавишь ли ты, Иваныч? – Кашин хитро скосил глаза на Горина.
– Да нет… Насмотрелся я, как генералами становятся. Да с моим характером и не светило мне ничего. Я ж пролетарской закваски и всегда правду-матку в глаза говорю, а большинство людей этого не любит… особливо начальники разные. Ты, конечно, прав, Кириллыч, большинство рвётся к генеральским погонам всеми доступными способами. Кто в полный рост и никого не стесняясь, а кто тихой сапой, во всём угождая начальству. А потому порядочных мало… А уж как такие добьются своего, у-у-у! Тут только держись… Знаете, что про таких говорит старинная военная пословица? – Он обвёл собеседников вопросительным взглядом. – Ещё с суворовских времён? «Кто в чины хитрой лисой пролезает, в чине волком будет!» А я лисой никогда не был, Кириллыч, и зад никому не лизал. Вот так вот…
Их разговор прервал подошедший Смирнов. Присев под навес, отдуваясь, он вытер носовым платком раскрасневшееся от жары потное лицо.
– У-уф, всё-таки давно я в таком климате не был! Отвык… Есть чего-нибудь попить?
Дубов подвинул ему банку с кока-колой. Все глядели на него с ожиданием. Смирнов налил себе стакан шипящего напитка, сделал несколько жадных глотков. Смачно крякнув, повеселевшим взглядом оглядел своих генералов.
Без предисловия начал:
– Будут работать боевые пловцы из разведывательно-диверсионного отряда ВМС США и наши боевые пловцы из спецподразделения по борьбе с терроризмом. По десять человек с каждой стороны.