Воины Нави

Дубовский Виталий

— Пять золотых в месяц. Плюс доля с добычи, как и всем братьям. А добыча у нас всегда богатая.

Воин усмехнулся в бороду, разворачивая коня обратно.

— Десять — и договорились. Каждый из нас за пятерых рубиться станет.

Безобраз взглянул на растерянные лица полянских воинов и рассмеялся.

— Договорились. Только за то, что ты полянин. Как звать тебя?

— Кравой кличут, — воин обернулся к своему сотнику: — Не поминай лихом, брат. Ты же знаешь, не сидится мне дома, душа в бой рвется. Будь здоров.

Пятеро полян неспешно поехали к волчьему лагерю, заставив сотника молча проглотить обиду.

ГЛАВА 13

Войско Стояна продвигалось

к полянским землям на встречу с отрядом Безобраза. Ведьмак ехал в голове колонны, изредка оглядываясь. Взятие Древграда было лишь первым ударом, нанесенным им Правителю. Вдвое увеличив свою армию в Древграде, он радостно поглядывал на воинов в предвкушении будущих сражений. Здесь, в полянских землях, он надеялся набрать огромную армию.

Высоко в небе раздался соколиный крик, заставив воинов, прижмурившись, поднять глаза к солнцу. Большая красивая птица медленно кружила над движущимся отрядом, словно высматривая жертву. Стоян улыбнулся, поднимая руку, и протяжно свистнул, призывая сокола. Безобраз прислал брату послание, значит, жив еще старый демон. Сокол, совершив плавный круг, сел на руку, медленно складывая крылья. Умная птица доверчиво заглянула в глаза ведьмака своим рыжим внимательным глазом. Нежно поглаживая пепельно-серую голову сокола, Стоян стал пристально вглядываться в его зрачок, читая послание Безобраза. Отряд вошел в полянские земли без потерь, все ведьмаки живы и рьяно рвутся в бой. Глазами птицы он увидел собранное ведьмаками воинство. Стоян довольно хмыкнул и подбросил птицу ввысь, отправляя назад к хозяину. Ледея вопросительно взглянула на него.

— Все хорошо, милая. Братья ждут нас.

Колдунья мимолетно улыбнулась, радуясь его хорошему настроению. В последнее время она редко слышала от него ласковые слова. Война положила конец их пылкой страсти. Она начинала ненавидеть эту войну, лишившую ее внимания любимого мужчины. Все было понятно и без слов, впереди предстояли жестокие сражения, и времени на нее у Стояна просто не оставалось. Приходилось довольствоваться теми редкими мгновениями, которые судьба дарила в промежутках меж боями. Подруги-ведьмы тоже грустили о брошенных домах, но ничего изменить уже не могли. Недоля веселилась, обретя в этом кровавом походе любимого. Медведич не отходил от нее ни на шаг, привязавшись к колдунье всем сердцем. И это была настоящая любовь, любовь без наговоров и приворотов. Любовь, продолжительность которой измерялась лишь удачей воина и крепостью его руки. Колдунья никогда не вглядывалась в его нить судьбы, боясь увидеть в ней непоправимую слабину, предвещающую гибель. Ярослав также ехал около повозки своей любимой, весело, словно мальчишка, рассказывая ей истории из деревенской жизни. Его слова были обращены к Всеведе, но внимательный цепкий взгляд постоянно осматривал окрестности, иногда возвращаясь к Ледее. Всеведа внимательно слушала его, заходясь от хохота и порой расспрашивая о подробностях. Ночь, проведенная с ним в Древграде, сделала девушку веселой и общительной. Остальные ведьмы завистливо смотрели на счастливых подруг, оставаясь одинокими и сердитыми в этом походе. Больше всех возмущалась Бобура:

— Ох, девки, что ж за мужики-то пошли? Нет, чтоб к бабе с подарками пожаловать, повеселить у костра байками, словом ласковым за душу зацепить. Так они давай себе девок в рабство уводить. Что ж это такое получается? Может, и нам пора мужиков силою брать, а бабы?

Полнотелая Ядвига расхохоталась над ее словами, оборачиваясь к остальным ведьмам:

— Ох и Бобура! Не успела после ворожбы очухаться, ей уже мужика подавай. Гляди, подруга, попадешь как-нибудь в крепкие руки, да так, что не вырвешься…

Ведьмы рассмеялись, переглядываясь меж собой. Любили они скабрезные шуточки да перебранки. Как еще скоротать время в длинных переходах? Лишь веселой болтовней. Оглядывая широкие зеленые луга, расстилающиеся словно великолепные покрывала, древляне

чувствовали себя неуютно. Привыкнув вести войны в родных древлянских лесах, здесь, на пустоши, они чувствовали себя словно голыми.

Вечерело. Ведьмак начал дремать, убаюканный медленной поступью жеребца. Вдруг конь остановился словно вкопанный и испуганно всхрапнул, попятившись. Ведьмак дернулся, сонно озираясь вокруг, и поднял руку, давая команду остановиться. Кроме его утомленного долгой дорогой отряда, в окрестностях никого не было. Неподалеку в стороне находился высокий холм, у подножия которого лежали огромные вековые валуны. Именно от этого места и попятился его конь, чувствуя опасность и стараясь обойти ее стороной. Стоян удивленно спрыгнул наземь, передавая повод Ледее. Любопытство брало верх над осторожностью. Он не сразу почувствовал опасность, скрытую холмом. Словно нечто злое и неуловимое притаилось в засаде в ожидании своей добычи. Ярослав подъехал к Стояну, спрыгнул с коня и настороженно встал рядом.

— Увидел кого?

Ведьмак всматривался в холм, будто волк, почуявший запах охотника. Он двинулся к камням, осторожно ступая по мягкой траве и пригибая голову. Его неодолимо тянуло к этому месту. Перед глазами пролетали призывающие видения, словно запах крови будоражил нюх голодному зверю. Несметные сокровища скрывала эта древняя могила, великое таинство древнего мира хранилось здесь. И у этих богатств был хозяин, который манил к себе его сознание, соблазняя видениями. Ведьмак остановился, обернувшись к Ярославу. Молодой медведич уже попался в эту тонкую паутину, и его тоже безудержно тянуло вперед.

— Ярослав! — ведьмак окликнул парня, пытаясь пробиться сквозь призывные чары неизвестного.

Медведич, не отвечая, шел вперед, пытаясь добраться до желаемой добычи. Стоян толкнул его в спину, роняя наземь, и прошептав заклятие, опутал невидимой паутиной. Яростно сопротивляясь колдовству, парень пытался выпутаться и дотянуться до меча.

— Отпусти! Отпусти или я убью тебя! Это моя добыча, моя!!!

Стоян обернулся к Ледее, нахмурившись.

— Никого не пускайте сюда. Кто-то здесь любит лакомиться человечиной. И никакой ворожбы, попадетесь в его сети. Даже я помочь не успею.

Ведьмак угрюмо двинулся вперед, неторопливо потянувшись в холм тоненькой нитью сознания. За огромным валуном нащупал большой лаз, напрочь заросший густым кустарником. Именно сюда и призывал его неизвестный голос, призывал без слов, лишь силою мысли.

Стоян медленно остановился у входа в ожидании. Пучки пальцев безумно кололо острыми иглами заклятий. Магия рвалась из него наружу, стараясь защитить хозяина от неведомой опасности.

Осторожно достав клинок, Стоян принялся расчищать проход. Он не торопился входить, прислушиваясь к голодному зову. Запустив вперед нить, он замер в ожидании. Огромная пещера уходила глубоко под землю, теряясь в непроглядной для его магии темноте. Кто-то ожидал его здесь, ожидал нетерпеливо, начиная злиться на его осторожность. Нить спустилась в самое логово зверя, медленно ощупывая пугающее жилище. Холодный каменный пол был усеян множеством костей как человеческих, так и звериных.

Ведьмак присел у входа и стал ворожить, ощупывая нитью найденные останки.

Они спускались по огромным каменным ступеням. Несколько десятков крепких воинов, держа в руках факелы, освещали себе дорогу. Любопытство влекло их вперед. Одержав множество побед, они стали новыми хозяевами этих земель. Наконец, после долгих десятилетних скитаний, их народ обрел свой дом, пролив здесь реки крови. И вот, основав невдалеке деревню, они обнаружили заброшенный холм. Один за другим здесь стали пропадать люди, чье любопытство было сильнее здравого смысла. Вождь внял слезам и просьбам несчастных матерей, и вот отряд спускался вниз, желая вернуть останки семьям и покарать неведомого убийцу.