Воины Бури
Шрифт:
Когда полностью рассвело, десять человек сидели вокруг костра и хохотали друг другу в лицо.
Потом от куртки Блаана что-то оторвалось. Предмет, подскочив несколько раз, остановился у самых ног главного из гостей. Тот, все еще хохоча, посмотрел себе под ноги.
Темно-коричневый усохший предмет был не чем иным, как головой орка. Лицо человека вытянулось.
Лекманн быстро обнажил меч.
— Ты чего? — промолвил главный. Лезвие вошло в плоть между ребрами, как в масло. Человек задохнулся и закатил глаза. Потом, захлебываясь кровью, осел. Некоторые
Лекманн, не мешкая, замахнулся на следующего. Блаан врезался в группу, орудуя здоровенными кулаками направо и налево. Аулэй быстро выпустил из протеза лезвие, а другой рукой взялся за кинжал. Гости, пытаясь защититься, лихорадочно доставали оружие.
Уложив второго, Лекманн двинулся на третьего. В этот раз ему оказали сопротивление. Противник успел извлечь меч и твердо вознамерился превратить бойню в драку. Они обменивались ударами. Несмотря на то, что гость защищался яростно, довольно быстро стало ясно, что Лекманн фехтует несравненно лучше.
Блаан, в медвежьем объятии сломав жертве позвоночник, отшвырнул труп. Место поверженного тут же занял следующий. Ринувшись на Блаана, противник врезал ему кулаком по голове. Результат был такой же, как если бы дождевая капля упала на гранит. Нападающий, покачиваясь и дуя на пальцы, попятился. Блаан шагнул вперед. Гигантские руки ударили жертву в грудь. Затрещали кости. С искаженным от муки лицом человек упал, как марионетка, у которой перерезали нитки. Блаан принялся методично затаптывать его.
Испуганные шумом, лошади незнакомцев сначала рыли копытами землю, а потом понесли.
Аулэй выдернул нож из живота противника и предоставил тому возможность упасть. Место убитого занял новый противник. Злобно скалясь, он поигрывал топором. Может, это было и грозное оружие, но для схватки с Аулэем не слишком удачное. Уйдя от удара, он сделал выпад и ранил противника в руку. Заревев от боли, тот опять замахнулся. Аулэй быстро отступил и чуть не споткнулся о котелок. Котелок отлетел в сторону. Аулэй тут же ринулся в наступление, прорвал оборону противника и вонзил кинжал ему в сердце.
Лекманн парировал последние жалкие выпады противника, который и так уже держался из последних сил. Секунду спустя охотник за удачей выхватил меч из слабеющих рук врага и перерезал тому глотку. Грабитель, обливаясь кровью, осел на колени, качнулся пару раз и рухнул лицом вниз.
Аулэй и Лекманн холодно оценивали дело своих рук. Мертвецы лежали в гротескных позах, которые живому существу может придать только смерть. Потом оба посмотрели на Блаана. Опустившись на колени, он захватил в замок голову последнего живого врага. Один мощный рывок — и шея переломилась. Блаан поднялся и потопал к подельникам.
Аулэй бросил на него свирепый взгляд, но ничего не сказал.
— Ты слышал это? — злобно прошипел Лекманн. — Нет, ты слышал, что сказал этот сукин сын? — Он кивком указал на труп главаря. — Ну и наглецы, решили охотиться за Росомахами!.. Нет, друзья, это наши
Аулэй вытирал лезвие кинжала:
— Я говорил, надо было раньше выходить.
— Не заводи волынку, Гривер. А теперь давайте-ка разберемся с этими.
Они принялись обыскивать трупы. Забирали деньги и оружие, а также все остальное, пригодное к употреблению. Блаан нашел в кармане одного из покойников черствую горбушку. Продолжая рыться, он затолкал хлеб в рот. Аулэй обнаружил пару сапог своего размера и к тому же в лучшем состоянии, чем его обувь. Ничтоже сумняшеся, он стянул сапоги с мертвеца.
Лекманн сопровождал мародерство сетованиями на современную аморальность.
— Посмотри-ка сюда, — плюясь крошками, воскликнул Блаан. Он держал в руке свернутый пергамент.
— Что там написано? — спросил Лекманн. Потом вспомнил, что Блаан не умеет читать. — Дай сюда, — сказал он, щелкнув пальцами, и принялся читать, хмуря брови и шевеля губами. Через некоторое время он уловил суть. — Это листовка, в которой Дженнеста объявляет Росомах вне закона и предлагает за них большую награду. — Смяв пергамент в большой ком, он отшвырнул его в сторону.
— Весть распространяется, мать твою, — проворчал Аулэй.
— Ага… Уходим. У них есть друзья, а это значит, что у нас есть соперники. Мы не можем себе позволить долго здесь болтаться.
Они принялись скатывать тела в реку. Вялые воды медленно уносили окутанные расплывающимися красными пятнами трупы прочь.
Трудясь в поте лица, троица и не заметила, что за ними наблюдают. Неподвижная фигура застыла на тропе, ведущей к Дрогану. Всадник был высок и держался прямо. Шевелюра развевалась на ветру. Он был в синем плаще, а его лошадь была чисто-белой.
Но если бы охотники за удачей глянули в ту сторону, то его бы там не оказалось.
Она нашла лишь хаос.
Впрочем, после того, как она убила сестру и тем самым вызвала полный развал в ее царстве, этого следовало ожидать. Но она позволила себе надеяться, что Росомахи все еще здесь. А сейчас стало очевидно, что она заблуждалась.
Из своей колесницы, стоящей на краю Скаррокского болота, она наблюдала, как последние из ее разведчиков пробираются по трясине после разведывательного рейда в царство наяд. Над трясиной завис склизкий туман, воняло гниющей растительностью. Отдаленные зубчатые пики островов Маллоутор, закутанные в туман, едва виднелись.
Дженнеста не предполагала, что этот патруль принесет известия, отличные от тех, что принес предыдущий. Им не о чем было рассказать, кроме как о стычках с остатками армии Адпар и о периодических встречах с ускользающими мерцами.
Если в ближайшее время ей не принесут хорошие новости, она даст волю накопившемуся гневу.
Дженнеста оглянулась назад, где расположилась основная часть ее войска. Между войском и колесницей королевы приземлился дракон. Генерал Мерсадион, верхом, беседовал с хозяйкой драконов. Наконец он закончил разговор и галопом поскакал к Дженнесте.