Воины Бури
Шрифт:
— Мы принесли не только слезу. Хаскер разинул рот:
— Чего?
Кеппатон выглядел озадаченным:
— Что ты имеешь в виду?
— Мне следовало сказать вам раньше, — признался Страйк. — Дженнеста со своей армией движется сюда.
— Черт! — сплюнул Джап.
— Откуда тебе это известно? — спросил Элфрей.
— Мне рассказала Глозеллан. У нее нет причин лгать.
— И когда Дженнеста сюда явится? — спросил Кеппатон.
— Дня через два, через три. Мне очень жаль, Кеппатон. Она гонится за нами, — он похлопал по поясному
— У нее нет причин драться с нами, да и у нас с нею тоже.
— Это ее не остановит.
— Если дойдет до драки, мы сумеем за себя постоять. Но если она охотится за вами, то зачем швыряться жизнями собственных последователей? Зачем ей отвлекаться на кентавров?
— В поисках нашей дружины. Думаю, она каким-то образом распознала, что мы побывали в Скарроке. Когда она увидит, что нас там нет, то может повернуть к вам.
— В таком случае мы объясним, что здесь вас тоже нет. И если Дженнеста захочет спорить, это ей дорого обойдется.
— Мы будем с вами, — пообещал Хаскер.
— Да, — согласился Страйк — мы должны остаться здесь и, в случае чего, вступить в драку. Кстати, есть еще и хранители Хоброу. Они вполне могут вернуться.
Кеппатон некоторое время обдумывал эту перспективу.
— Хорошо, что вы предложили, но… нет. Звезды важны, я это вижу. Мы можем сразиться с королевой сами. А вам надо уходить отсюда.
Последовала краткая пауза, потом Джап произнес:
— Куда? Страйк вздохнул:
— Это наша следующая проблема.
— Но сейчас вам не стоит думать, как ее решить, — успокаивающе сказал Кеппатон. — Ешьте, пейте, отдыхайте, на несколько часов отбросьте свои заботы. Называйте это праздником или поминками, как хотите.
— Когда вот-вот нагрянет враг?
— А если мы не станем пировать, разве Дженнеста не придет? Вряд ли стоит надеяться на это.
— Хороший взгляд на вещи, — высказался Элфрей. — И отряду будет полезно немного расслабиться.
Страйк обратился к Кеппатону:
— Празднование победы или поминки по воину — обычай, известный у орков. Хотя бывает, что праздник заходит слишком далеко. — В это мгновение он думал о Домополье и о том, как случившееся там повлекло за собой все последующие неприятности. Прежде чем глава кентавров успел что-то сказать, Страйк добавил: — Пировать с вами — для нас честь.
Последующие часы слегка улучшили настроение.
Праздничный стол усеяли кости, ореховая скорлупа, огрызки фруктов и хлебные корки. Медовый эль пили в изрядных количествах и щедро проливали.
Вдоль столов ходили прислуживающие кентавры, разнося вино. Для защиты от подступающего ночного холода развели большие костры. По предложению Элфрея Страйк разрешил воспользоваться пеллюцидом. Дымящиеся трубки передавали из рук в руки.
В стороне от столов несколько кентавров наигрывали на трубах и арфах. Другие с помощью обернутых тканью колотушек били в барабаны
Когда еда, напитки и кристалл довели шум до максимума, Кеппатон постучал кубком по столу. Болтовня и музыка затихли.
— Долгие речи не для нас, — прогремел он. — Так что давайте просто поднимем тост за наших союзников, Росомах.
Кубки поднялись в воздух, послышалось нестройное «ура!». Кеппатон устремил взгляд на Страйка:
— И салют вашему павшему!
Страйк поднялся на ставшие уже нетвердыми ноги:
— За погибших товарищей. За Слеттала! За Врелбида! За Меклуна! За Дарига! За Кестикса!
— Пусть они пируют в залах богов, — поддержал Элфрей.
Произнесли еще несколько торжественных тостов.
Перед Страйком поставили новый кубок. Служитель добавил в вино пряностей, потом, чтобы подогреть его, опустил в бокал раскаленный докрасна металлический стержень. Поднялось облачко ароматного пара.
Страйк поднял кубок:
— За тебя, Кеппатон, и за твой клан. И в память о твоем почтенном отце…
— Милкастере, — шепотом подсказал Кеппатон.
— …Милкастере.
Кентавры, прежде чем осушить кубки, с почтением повторили имя.
— А теперь за наших врагов! — объявил Кеппатон.
Орки устремили на него растерянные взгляды.
— Пусть боги обманут их чувства, затупят их клинки и затолкают их в задницу! — Это заявление было встречено гомерическим хохотом, особенно со стороны рядовых. — А теперь расслабьтесь, и пусть завтрашний день сам позаботится о себе.
Музыка опять заиграла. Возобновились разговоры.
Однако, когда Кеппатон заговорил со Страйком, его лицо омрачилось.
— Мой отец, — вздохнул он. — Одним богам известно, что бы он подумал о происходящем сейчас на земле. Его отец вряд ли бы узнал свою родину. Времена года перепутались, война, раздоры, умирание магии…
— Нашествие людей.
Да, все наши беды, похоже, из-за этого адского народа.
— Но вы, похоже, здесь в лесу не слишком бедствуете, — заметил Элфрей.
— Да, у нас дела лучше, чем у многих. Кузница питает нас и защищает; она — наша колыбель и наша могила. Но мы не живем в изоляции. Все равно приходится общаться с внешним миром, а он катится в преисподнюю. Хаос вечно сдерживать невозможно, рано или поздно он прорвется.
— Ни один из нас не защищен от него, пока не изгнаны люди, — отвечал Элфрей.
— А может, даже и тогда мир не настанет. Может быть, все зашло уже слишком далеко.
— Когда мы предлагали остаться здесь и драться вместе с вами, то это было всерьез, — проговорил Страйк. — Только скажите.
— Нет. Вам надо завершить начатое. Страйк не стал объяснять Кеппатону, что понятия не имеет, как это сделать.
— Тогда, по крайней мере, позвольте помочь вам усилить ваши укрепления, — предложил он. — На тот случай, если Дженнеста все-таки нападет. Несколько дней у нас есть.