Воинство
Шрифт:
Найл в очередной раз поразился отношениям между пауками на севере его континента. В городе, где он правил, считалось немыслимым, чтобы паук выступал против другого паука; объединял усилия с двуногими или представителями какого-то другого вида, чтобы сражаться с восьмилапыми; каким-то образом способствовал смерти своих сородичей с какой угодно целью. В городе Найла пауки всегда выступали единым фронтом, они были готовы умертвить сотни и даже тысячи людей для достижения каких-то ничтожных целей, но не пошли бы на умерщвление своего собрата ради даже самой благородной (с их точки зрения). И старый Дравиг, и другие восьмилапые члены отряда Найла, да и сам Посланник
Власть пауков в землях, откуда прибыл отряд, была общей. Да, теперь они заключили трехсторонний Договор с двуногими и жуками и признали силу Посланника Богини, но это была одна сила! На севере же несколько групп вели свою борьбу за власть и были готовы умертвить сородичей, чтобы занять трон. Например, нынешняя Правительница Дора убила своего предшественника и большое количество верных ему самок. Начальник паучьей стражи собирался устроить военный переворот и хотел привлечь для этой цели членов отряда Найла. Конечно, переворот, скорее всего замыслил маленький Рикки, но это другой вопрос. В городе Посланника Богини пауки могли устроить переворот только для того, чтобы отнять власть у человека, который, по их мнению, ничтожен в сравнении с восьмилапыми. Пусть он даже Посланник Богини…
Ни Дравиг, ни его подчиненные не могли понять и тем более одобрить действий Рикки. Правда, все они считали, необходимым передать сигнал Правительнице, а другого способа никто предложить не мог. Так что подчиненные Дравига были вынуждены согласиться и тоже участвовать в передаче сигнала, так как одного Рикки и даже Рикки с его подчиненными было недостаточно для скачивания энергии гигантских пауков.
Восьмилапые расположились на палубе второго пиратского судна, головами в ту сторону, где примерно находился главный паучий город. В центре сидел Посланник Богини, скрестив ноги и закрыв глаза. По обе его стороны устроились два паука из его отряда, после каждого из них — по два связанных паука-пирата. Пауки из города Найла планировали вытягивать энергию из пиратов, одновременно передавая ее Посланнику Богини.
Найл сосредоточился, отключившись от посторонних шумов, сопровождающих движение корабля. Его дыхание участилось. Он чувствовал, как паучья энергия вливается в его тело. Собрав ее в комок, он отправил сильнейший импульс в сторону главного паучьего города. Ответа не последовало. Тогда Посланник Богини напрягся еще раз, пот выступил у него на лбу, руки и ноги дрожали от напряжения, но мужчина продолжал посылать мысленные импульсы строго в направлении главного северного паучьего города, куда было повернуто его лицо.
И вот наконец он получил долгожданный ответ! Импульс был слабым, наверное, сказывалось большое расстояние, на которое уже ушла флотилия от родных берегов. Не теряя времени, а, главное, энергию, запасы которой были не бесконечны, даром, Найл быстро показал случившееся с отрядом мысленными образами. Правда, он не стал сообщать о смерти четырех северных пауков и состоянии пятого. Вдруг ситуация на севере в самом деле круто переменится, как не исключает Рикки? Полный отчет они дадут по возвращении. Посланник Богини показал штормовое море и плачевное состояние ментального усилителя, в который залилась вода, затем остров и найденный сверток с белым порошком, потом пиратскую флотилию и частично битву и допрос пленных. Считав вид островного государства из сознания Герата, Посланник Богини также показал цель, к которой они идут, изменив направление. Он попытался представить карту, хранящуюся в базе данных диспетчерского
—Сигнал принят, — пришел ответ из диспетчерского центра. — Поддерживайте связь. Ждем возвращения.
На этом передача прекратилась. Из диспетчерского центра не поступило никакой информации, отряду не передали никаких указаний. Несмотря на то, что Найла постоянно подпитывали энергией, он потратил и немало своей. Открыв глаза, он просто в изнеможении рухнул на палубу. Во всем его теле чувствовалась слабость. Найл тяжело дышал, пытаясь привести дыхание в норму, у него подрагивали руки и ноги, даже слегка трясся подбородок.
—Чего вы ждете? — послал Рикки импульс молодым паукам из отряда Найла. — А ну быстро поддержите Посланника Богини.
Второго приказа восьмилапым не требовалось.
Хотя Найл и устал, он понял, что пауки его отряда побаиваются маленького начальника разведки и готовы выполнять его приказы. Пауки, вообще, были трусоватыми особями, но опять же, за исключением крошечных разведчиков. Те, казалось, не боялись ничего.
Двое молодых пауков из города Найла уселись по бокам Посланника Богини, отодвинув отдавших свою энергию, и каждый из них вступил в контакт с одним из полушарий мозга мужчины. Затем они начали вливать туда свою энергию. Найлу сразу стало легче, усталость покинула тело, он встал и расправил плечи.
Пауки тоже не отдали слишком много энергии, в смысле пауки из отряда. Пираты же лежали, разбросав лапы во все стороны. Но их не оставили в покое. Четыре паука из отряда Найла подключились к этим несчастным — каждый выбрал свою жертву.
Восьмилапые не церемонились с собратьями-пиратами и выпили всю их энергию до конца, а затем, уже нормально стоя на лапах, отдали приказ двуногим морякам сбросить паучьи трупы в море.
Восьмилапые из его города, как отметил про себя Найл, быстро переняли привычки своих северных собратьев. Или это срабатывает старый добрый инстинкт самосохранения? Найл не стал углубляться в размышления на эту тему.
Вместо этого он решил спуститься в трюмы второго пиратского судна, где пока побывал лишь на палубе. На этом судне выжило лишь трое двуногих пиратов, остальных уже сожрали восьмилапые.
Правда, ни про кого из троих нельзя было сказать, что они абсолютно здоровы. Всех их била дрожь — так, что даже стучали зубы. Более того, они смотрели на Посланника Богини, зашедшего в каюту, где их держали связанными, отрешенными взглядами.
У Найла даже создалось впечатление, что эти трое не в состоянии сфокусироваться на его лице. Под глазами с неестественно узкими зрачками выделялись огромные синяки. Волосы у всех были нечесаные, причем очень сухие, руки худые, но кисти отекшие.
«Вот они — последствия вдыхания белого порошка», — подумал Найл, правда, тут же отметил про себя, что пираты с корабля Герата, в общем-то, этим пагубным пристрастием не страдали. Или их, как и Герата в свое время, остановил внешний вид тех, кто пристрастился к «белой смерти»?
Но сейчас Найлу было просто некогда размышлять на эти темы. Следовало осмотреть судно.
В нем было три трюма примерно одинаковой величины. В первом обнаружился большой склад одежды, непонятно зачем прихваченной пиратами. Судя по всему, в этом трюме на одежде жили и спали пауки. Во втором трюме оказались голые стены. Здесь тоже путешествовали восьмилапые пираты. Наверное, после ограблений мирных судов это помещение тоже заполнялось товарами, но, судя по рассказу Герата, в последнее время пиратскую флотилию преследовали неудачи.