Воинский класс

Браун Дейл

— Ракетная атака! Влево! Давай! — Закричал Патрик.

Система противодействия «Вампира» была самой передовой в мире. Вместо обычных пучков фольги и ложных тепловых целей она выпускала маленькие цилиндрические устройства, содержавшие многоспектральный передатчик, имитировавший тепловые и радиоэлектронные сигнатуры реальных самолетов. Также, «Вампир» нес систему радиоэлектронного противодействия в буксируемой подвеске — в случае, если ракеты противника будут наводиться на помехи, они поразят буксируемую подвеску, а не сам самолет.

Но «Метеор-179»

был слишком близко, и ложным целям не хватило времени, чтобы выйти на полную мощность. Хотя первая ракета Р-60 прошла в нескольких десятках метров от самолета, вторая не сбилась. Она отвернула прямо от одной из ловушек и пошла влево, прямо в «Вампир». Как только она прошла мимо его хвоста, система управления сочла промах вероятным, и неконтактный взрыватель выдал команду на подрыв 3-килограммовой осколочной боевой части. Мощный взрыв и шрапнель разорвали верхнюю часть вертикального стабилизатора выше хвостового оперения.

Взрыв швырнул бомбардировщик, едва не отправив его в штопор. Без хвостового оперения у Ребекки не осталось контроля ни над креном, ни над рысканьем. Они оказались брошены на произвол судьбы. Если она возьмет самолет под контроль, они будут спасены. Если нет — единственным шансом было катапультирование.

Так или иначе, она вывела его из штопора. Они потеряли шестьсот метров высоты — Патрик обнаружил, что сейчас они находились всего на трехстах.

— Выше нос, Ребекка, — предупредил он. — Высота триста.

— Вижу, — сказала Фёрнесс. У нее почти не было управления креном, она ощущала, что самолет все больше и больше заваливает влево. — Элевоны, судя по всему, заклинило в положении «вправо». Думаю, я смогу компенсировать… О нет, только частично. Очень ограниченное управление по тангажу. Черт, проведи диагностику.

— Отказ привода руля, привода элевонов «А», каналов крена «А» и «Б», приводов тангажа, хвостового радара, системы предупреждения и буксируемой станции РЭБ, — сказал Патрик. — Похоже, попали в хвост. Двигатели, электросистема, основная гидросистема и системы управления норма. Сможешь удержать?

— Думаю, да, — воскликнула Ребекка. — Откуда, черт возьми, она взялась?

— Главное — убрать его от хвоста, — крикнул Патрик. — Включаю лидар! — Лазерный радар засек вражеский самолет менее чем в пяти километрах от них. Он коснулся индикатора цели на дисплее «суперкабины». — Атаковать цель.

— Внимание, команда на пуск получена, створки открыты, — передний бомбовый отсек открылся и ракета AIM-120 «Скорпион» или AMRAAM упала в воздушный поток. После стабилизации в течение нескольких секунд заработал стартовый ускоритель ракеты. Она устремилась вперед, а затем пошла по широкой дуге, направляясь «через плечо» «Вампира» к малозаметному истребителю «Метеор-179».

В норме для начального целеуказания использовалась хвостовая РЛС «Вампира». Однако ввиду выхода ее из строя, ракета АIM-120 получила только последние данные по положению, курсу, высоте и скорости цели. Приблизившись к предполагаемому местоположению вражеского самолета, ракета включит для его обнаружения собственную

РЛС.

* * *

— Попали! — Воскликнул Стойка. Взрыв боеголовки Р-60 и протянувшийся за целью хвост огня и горящих обломков были очевидны. — Держись, я собираюсь дать по нему еще парочку. Так… — И тут он увидел вдали вспышку, словно от цели отлетела осветительная ракета. — Это что еще за хрень?

— Ракета! — Крикнул Егоров. — Уходи! Валим отсюда!

Стойка не заколебался. Он жестко завалил Мт-179 вправо, развернувшись на девяносто градусов, выжал полную форсажную тягу и потянул ручку управления на себя, едва не себе в живот. Одновременно Егоров выпустил дипольные отражатели и ложные тепловые цели. Маневр уклонения сработал. Без надежного целеуказания радар «Скорпиона» навел ракету на самый сильный сигнал — исходящий от облака фольги. Ракета взорвалась в нескольких сотнях метров от самолета, не нанеся ущерба.

— Он выпустил по нам ракету! — Крикнул Стойка, оправляясь от шока. — Этот козел выпустил по нам ракету!

— Это определенно самый большой истребитель, который я видел, — сказал Егоров. — Или американский стелс-бомбардировщик, способный нести ракеты «воздух-воздух»^[78].

— Этот урод покойник! — Крикнул Стойка. Он довернул влево и включил радар. Самолет противника немедленно появился на экране. — Что, не такой невидимый, да? Я тебя порешу! Пу… — Но прежде, чем он успел нажать на спусковую кнопку, чтобы выпустить еще две Р-60, еще одна ракета отделилась от цели и понеслась по дуге в их сторону. Стойка ругнулся и жестко ушел влево, а Егоров сбросил диполи и ЛТЦ из правых пусковых. Вторая ракета также прошла мимо, но не настолько, как первая.

— Ион, давай убираться отсюда! — Крикнул Егоров. — Этот сукин сын может стрелять в нас!

— Я его не отпущу!

— Ион, стой! Ты уже подбил его. Он уходит. Пускай уходит, пока ему не повезло и он не подбил нас!

— Pizda tib a radila! — Выругался Стойка по-русски. Но он знал, что Егоров был прав. У этого парня, определенно были какие-то зубы. Кроме того, взглянув на уровень топлива, он вспомнил о том, что два включения форсажа вдобавок к повышенному расходу топлива из-за внешних подвесок, реально опустошали баки. У него было достаточно топлива еще на одну попытку, но он решил не делать ее. С неохотой и злостью он довернул влево и направился на юг, в Румынию.

* * *

— Он отходит, — сказал Патрик, глядя «взглядом свыше» на дисплей «суперкабины». — Уходит на юг… На Украину!

— Черт возьми, генерал, именно это сейчас самое важное, — вспыхнула Фернеесс. — Мы выполняем неразрешенную, и, вероятно, незаконную операцию — и еще и получили боевые повреждения, серьезные повреждения! Я даже не уверена, что мы сможем произвести дозаправку в воздухе без киля и с только частично исправными элевонами!