Воинский класс

Браун Дейл

— Русские могли просто отпилить плоскости с хвоста, чтобы сделать его похожим на один из твоих, — пробормотал генерал Маскока.

— Откуда бы они узнали, на что похожим его нужно делать? Да и почему нас это беспокоит? — Спросил Патрик. Он просмотрел изображения. — Вот определенное доказательство: ЛИДАР. «Вампир» оснащен шестью лазерными радарами для наведения оружия, картографирования, обнаружения других самолетов, отслеживания ракет, перехватчиков, позиционирования, разведки, для всего. Он может видеть все на восемьдесят километров в любом направлении, даже в космосе. Конструкция этих приборов является одним из наших наиболее охраняемых секретов.

— А теперь это все у русских — и они выставили добычу

на всеобщее обозрение, — едко сказал Маскока. — Если бы ваша капитан Дьюи выполняла приказы, Маклэнэхан, такого бы не случилось!

— Если бы мне пришлось решать, как ей поступить, я бы приказал ей поступить точно так же, сэр, — ответил Патрик.

— Именно поэтому, уважаемый, вы находитесь здесь! — Отрезал Маскока. — Именно поэтому вас чуть не сбили, именно поэтому ваш друг Террилл Самсон выдвинул против вас обвинения, именно поэтому ваша карьера намеревается резко и несчастливо закончиться прямо здесь. Вы, похоже, не понимаете, что происходит.

— Разрешите откровенно, сэр?

— Я рекомендую вам держать рот на замке, генерал, — ответил Маскока.

— Я тоже, — сказал Хэйс. — Но можете говорить, если хотите.

— Майор Деверилл и капитан Дьюи сделали выдающуюся работу, сумев спасти «Сумасбродного мага» и «Сирену», — сказал Патрик. — «Сирена» предоставила ценную информацию о действиях России, угрожающих подорвать всю Европу. Мы получили определенное доказательство того, что экспериментальный российский истребитель-бомбардировщик с объекта «Метеор Аэрокосмос» в Жуковском нанес удар по албанской деревне…

— Цель не оправдывает средств, Патрик, — сказал Хэйс. — Я думал, семнадцать лет в ВВС и двенадцать лет лицезрения того, как Брэд Эллиот получает взбучку от Вашингтона, вы это поняли. Мне жаль, что вас жизнь так ничему и не научила.

— Господи, вы посмотрите на это, — выдохнул Фальк. Патрик взглянул. CNN демонстрировали снимки с гражданских спутников базы ВВС Эллиот. Снимки были сделаны с высокой детализацией — он легко мог сосчитать наземные ангары и другие здания, мог увидеть небольшую диспетчерскую вышку, выдвигавшуюся только при взлетах и посадках, что означало, что снимок был сделан во время или сразу после редкого дневного испытательного полета. Подписи под снимками гласили, что это была сверхсекретная испытательная база ВВС к северу от Лас-Вегаса, на которой базировались бомбардировщики В-1, один из которых был сбит в России. Другие любительские фотографии, сделанные «охотниками за НЛО», ошивавшимися в районе «Дримлэнда» несколько последних лет, показывали отдельные части наземных сооружений. Наложенные на карту снимки показывались расположение базы в Грум-Лэйк. Они были весьма, черт их дери, точны, подумал Патрик, не считая того, что полоса была несколько длиннее и шире.

— Откуда, черт их дери, они знают, что самолет был из «Дримлэнда»? — Спросил Фальк.

— Потому, что так сказал им президент, — ответил Патрик.

— Что?

— Все верно, — сказал генерал Хэйс. — Президент сказал российскому президенту Сенькову все, что тот захотел услышать, пока просил, чтобы они не сбивали наших ребят. — Он взглянул на офицеров штаба, затем на Патрика и сказал: — Но тот должен был держать это в секрете. Таково было соглашение — мы не говорим, что знаем о «Метеоре-179», они не говорят о нашем «Вампире», сбитом над Россией^[97].

— Это будет Верховному уроком относительно заключения подобных сделок с русскими, — с горечью сказал Маскока. — Каковы будут наши рекомендации КНШ и министру обороны?

— Во-первых, потребуется список всех секретных подсистем самолета, — сказал Хэйс. — Что русские могут узнать о ЛИДАР-е?

— Я могу рассказать вас все о всех подсистемах «Вампира» — я работал над ними несколько лет, — сказал Патрик. Хэйес просто посмотрел на него. Он понимал,

что будет лучшим решением получить сведения так быстро, но не хотел полагаться на мнение человека, которому, вероятно, предстояло предстать перед трибуналом.

— Как насчет уничтожения обломков? — Спросил Фальк. — Мы можем отправить группу спецназначения и уничтожить секретные приборы?

— В этом нет необходимости, сэр, — сказал Патрик. — Лучшее, что русские или кто бы то ни было смогут сделать, это произвести обратное проектирование аппаратной части. Если они попытаются запитать любые системы после крушения, встроенное программное обеспечение вбросит вирусы и ложный код в системы, которые они используют для анализа. Если эти компьютеры будут работать в сети, и система будет организована таким образом, чтобы ждать загрузки с другого компьютера в сети — вирусы захватят всю сеть в миллисекунды. Мы можем рассмотреть вопрос отправки группы, чтобы заставить русских думать, что мы хотим уничтожить аппаратуру — если группа будет перехвачена и уйдет, русские решат, что остановили нас. Но не стоит рисковать группой, отправляя их на реальный захват российской исследовательской лаборатории.

Хэйс внимательно посмотрел на Маклэнэхана с таким видом, словно был восхищен и разочарован одновременно.

— Хорошее мнение, генерал. И хороший план — особенно от вас.

— Остается вопрос, сэр, — спросил Маклэнэхан. — О русском малозаметном бомбардировщике.

— О чем? — Спросил Маскока.

— Он все еще где-то там и представляет серьезную угрозу, — продолжил Маклэнэхан. — Мы доказали, что это он нанес удар по заводу в Албании, он же оказался в непосредственной близости от сбитого над Македонией самолета АВАКС НАТО, и у нас есть убедительные доказательства, что это был привлечен к операции по налету на Албанские и Македонские части, которые начали бой. Если президент согласился не раскрывать существование этого самолета как часть сделки, русские нарушили это соглашение. Мы должны не только рассказать о российском малозаметном бомбардировщике, мы должны сделать больше.

— «Сделать больше», — выдохнул Маскока. — Это, по-моему, ваш ответ на любую проблему, Маклэнэхан — просто «сделать больше». Просто начать бомбить все, что попадется нам на глаза.

— Что вы подразумеваете под «сделать больше»? — Спросил Хэйс.

— Найти его и вызвать его на бой.

— И как нам это сделать? Начать бомбить какую-нибудь российскую военно-воздушную базу в надежде уничтожить его? Или бомбить Москву, пока Сеньков не выдаст его нам?

— Президент Сеньков может ничего не знать об этом самолете, — ответил Патрик. — Мы знаем, что он появился вскоре после гибели полковника Казакова в Косово. Мы знаем, что сын полковника Казакова Павел владеет объектом, на котором производятся самолеты. Малозаметный истребитель находился в ангаре, пока Казаков не встретился с Фурсенко в Жуковском. После этого самолет вылетел оттуда — и одновременно начались инциденты на Балканах.

— Я не успеваю за вами, Маклэнэхан, — сказал Хэйс. — Что заставляет вас полагать, что российское правительство не знает об этом самолете?

— Они могут знать о нем, но не могут контролировать, — сказал Патрик. — Малозаметный истребитель из «Метеора» никогда не поставлялся в российские или советские ВВС. На нем могли летать только пилоты, работавшие в «Метеоре», а не в военно-воздушных силах^[98].

— Или у кого-то слишком смелый полет фантазии, — сказал Маскока. — Я не верю, что кто-либо — русские, Казаков, кто бы то ни было — могут быть достаточно сумасшедшими, чтобы атаковать на малозаметном бомбардировщике военные и гражданские объекты по все Восточной Европе без одобрения российского руководства на самом высоком уровне. Политические и военные последствия этого будут огромны. Это игра с огнем.