Воин
Шрифт:
— Перебьюсь, — ответил я.
— Ты же всего месяц служишь? — удивился Хагел.
Я решил, что надо заканчивать этот разговор.
— Вам что-нибудь говорят слова «Рассветная школа»?
Глаза командира расширились.
— Ты её ученик? — с надеждой спросил он.
— Нет, мастер! — ответил я. — Как насчёт оружия?
Командир встал и чётко сказал:
— Всё сделаю.
— Отлично, — заявил я. — Тогда поручаю вам проследить за моими ребятами, а я пока пробегусь по округе и посмотрю местность. К моему возвращению, добудьте, пожалуйста, подробную карту окрестных земель и близлежащей территории кочевников. Она мне
Я тоже поднялся и вместе с Хагелом вышел на двор к ребятам.
— Парни, — обратился я к ним. Это командир Хагел, он сейчас обеспечит вас оружием, расселит и накормит, а я пока пройдусь по окрестностям.
Махнув им рукой, я отправился к выходу из деревни, слыша, как сзади Хагел раздаёт парням чёткие указания. Лук я брать не стал, подумав, что обойдусь и так, тем более, что долго осматривать местные достопримечательности я не собирался. Главное, что я хотел сделать — это связаться с Фариамом и доложить ему обстановку, а в деревне я этого делать не хотел, так как если про это узнает Хагел, потом замучает просьбами о подкреплении. Не буду же я ему рассказывать про гениальный стратегический план его величества — он просто не поймёт всю важность момента, и в этом я ему могу только посочувствовать. Не хотел бы я оказаться на его месте и видеть, как неотвратимо погибают те, кого ты защищаешь.
Проходя по Городу, я осматривал дома, которые были выстроены добротно, рассчитаны на многие десятилетия. Вот только многие из них пустовали, а у некоторых виднелись подпалины в крышах. Недалеко от себя я увидел маленькую церквушку с неизменным глазом на дверях, которая, судя по утоптанной дорожке перед входом, пользовалась у горожан большой популярностью. Я вздохнул и подумал, что для многих здесь она стала последней надеждой и как бы я не презирал религию, но всё же сейчас признал, что здесь она выполняет весьма необходимую функцию — облегчает страдания людей. Надо будет зайти как-нибудь, поболтать с местным священником, интересно ведь, что он за человек.
Дойдя до ворот, я кивнул стражнику на входе и отправился в близлежащий лесок, что по карте должен был граничить с территорией кочевников, решив немного пробежаться. Вообще эта деревня стояла на своеобразном полуострове, небольшим язычком вторгавшемся в степи, поэтому и представляла собой такой лакомый кусочек для кочевых бандитов. Это было понятно, ведь Город не мог ждать поддержки ни с севера, ни с юга, потому что ближайшие форпосты находились в дне пути от него. Вот они были действительно крупными городами, и полусотенный отряд кочевников для них был не страшнее града. Так и приходилось Городу раз за разом выдерживать набеги, платя за это жизнями своих жителей и защитников. Если за пять лет население сократилось на две трети, то мне можно было только догадываться, сколько за это время они отразили нападений.
Ладно, это всё лирика, подумал я, нырнув под кроны деревьев и достав монетку. Король ответил практически сразу.
— Да, Алекс?
— Докладываю, ваше величество, — сказал я в ответ, чтобы перестраховаться (вдруг рядом с королём ещё кто-нибудь есть). — Только что с отрядом добрался до места назначения, провожу разведку местности. Предварительные сведения — положение в Городе, по словам командира Хагела, аховое, осталось всего две с половиной сотни жителей. Кочевники за последний месяц нападали трижды, вероятнее всего в ближайшее время нападение повторится. Это пока всё, более детально расскажу,
— Ясно, — сказал король. — Не рассчитывал, что ты так рано туда доберёшься… Ну а по поводу того, о чём мы с тобой говорили, что-нибудь можешь сказать?
— Пока подозрения не подтверждаются, но сворачивать подготовку я бы не советовал. Думаю, через пару десятиц, я всё узнаю точно, поэтому докладывать ежедневно считаю бессмысленным, а как только появятся сведения, я тут же свяжусь с вами.
— Алекс, а чего ты выкаешь? — спросил вдруг Фариам, но потом догадался. — Рядом со мной нет посторонних, можешь общаться спокойно.
— Ладно, тогда позволь тебя спросить, а зачем было вообще строить этот Город? Ничего здесь не добывается, товары не производятся, только люди мрут. К чему он вообще здесь?
Король вздохнул.
— А ты разве ещё не понял?
А меня вдруг осенило, я повторил вздох Фариама и ответил:
— Теперь понял… Жестоко, хотя и предусмотрительно.
— Ты не осуждаешь? — спросил король.
— Нет, на твоём месте я поступил бы также, — признался я. — Ну всё, мне ещё по окрестным лесам до вечера бегать, так что до связи!
— Удачи! — попрощался Фариам.
А я всё думал, что это действительно жестоко, но только для жителей Города. В масштабах королевства это называется вынужденными жертвами. Действительно, зачем держать в постоянном напряжении все пограничные города, можно же построить всего один, но незащищённый, с минимальным количеством защитников, которые держатся исключительно на собственном упрямстве и понимании, что отступать им некуда. Именно он будет тем камешком, о который будут стачивать свои острые зубки кочевники. Правда, и камешек со временем раскрошится, но ведь на его месте можно положить ещё один, который гарантирует королевству ещё пяток лет относительно спокойной жизни.
Жестоко? Конечно, жестоко! Но ведь по сути — это всего лишь один эпизод большой войны, а на войне и не такое случается. Ведь солдаты прежде всего должны выполнять приказ, а какие цели при этом преследует командир — это не их забота. Может быть он послал их на верную смерть, чтобы выиграть пару дней, необходимых для того, чтобы развернуть свои силы перед врагом, а может… С этими мыслями я бегал по лесу, осматривая все удобные ложбинки, овраги, в которых можно спрятаться небольшому отряду, ища следы пребывания кочевников. Понимая, что все подходы к Городу я осмотреть не успею, я начал с северной части, по пути устанавливая небольшие сигнальные нити, которые проработают с десяток дней, но успеют предупредить меня о появлении большого отряда. Единственный их недостаток заключался в том, что они будут реагировать на крупного лесного зверя, поскольку я развесил их на деревьях на уровне груди, но всё же лучше так, чем совсем ничего.
Когда стемнело, я оббегал значительную часть леса в северной стороне, обнаружив его границу, за которой деревья мельчали и начиналась широкая степь — вотчина кочевников. Обнаружил я и остатки недавнего костра в небольшом овражке, но не смог определить даже примерное его время розжига, может две десятицы, может и больше. В другом месте я нашёл давнишние отпечатки копыт, видимо, кочевники каждый раз использовали другое направление для подхода к Городу. Я решил возвращаться, а на следующее утро поставить сигналки и в южной части леса, чтобы почувствовать хот какую-то уверенность.