Воин пепла
Шрифт:
– Ты не обязан идти в Билиму. Если хочешь…
– Не мели чепуху. Без моих заклинаний ты и дня не продержишься. До города я с тобой дойду, удостоверюсь, что вождь демонов заперт, а дальше посмотрим.
Он встал и направился к ручью, дав понять, что разговор завершен.
Рукава у Караса были подвернуты, и под ними виднелись серые пятна. Целитель перепачкался в пепле ночью, когда накладывал на друга восстанавливающие заклятья. По крайней мере в одном он не ошибался – без него Тайен до боя с Кейро и ее прихвостнями не доживет.
Эль, настроение у которой менялось, как ветер, уже забыла о ссоре и сидела на корточках возле
– Они недалеко ушли. Мы еще можем их догнать.
Пояснения не понадобились. И так было ясно, что она имеет в виду не насекомых.
– Догоним – и что потом? – недовольно спросил Тайен. – Угрозами заставим идти с нами и будем сторожить каждую ночь? Придумал! Нужно их сразу связать. Но тогда на кой они нам?
– Никто из нас не умеет охотиться, – невпопад ответила Эль.
– И что ты предлагаешь? Развернуться и убежать, как ты только что советовала Карасу?
– Да как ты смеешь!
Ашари взвилась так, что чуть не подпрыгнула. Успокоилась она так же быстро, вздохнув и поворошив ботинком мешок.
– Часть вещей придется оставить тут. Без Шикари и других мы все попросту не унесем. Надо спрятать получше, чтобы зверье не добралось.
Такая смена настроения была слишком резкой даже для нее. Маг изумленно покосился на спутницу. Ее плечи поникли, а уголки губ опустились. Ашари выглядела настолько опечаленной, что Тайену стало ее жаль.
– Не расстраивайся, милая. В конце концов, мы сможем забрать часть припасов у Кейро, когда ее победим.
– Я расстраиваюсь вовсе не из-за этого.
– А из-за чего в таком случае? Из-за Удаса?
Она фыркнула, а затем подняла грустный взгляд к небу.
– Последнее, из-за чего я бы стала волноваться, это щербатый маланец. Нет, совсем не поэтому… А что если Шикари правда испугался того, как я кинулась на демона? Вдруг это я во всем виновата?
– Кстати, – осторожно поинтересовался маг, – зачем ты это сделала?
– Разозлилась, что он убил Юве. Ни за что ведь мальчик погиб.
– Еще несколько дней ты утверждала, что они обязаны за нас рисковать, потому что мы им заплатили.
– И что? – обиделась ашари. – Это же не значит, что я бы обрадовалась их смерти. Наверное, после аль-Нуили я кажусь тебе кровожадной сволочью, но представь себе, смерть невинных людей меня не радует. Не хочу, чтобы кто-то еще умирал из-за меня.
Тайен кивнул. Если на совести Эль, не рассмотревшей опасность Кейро, лежала резня в Лире, то его совесть отягчали братья и стражники в императорском замке. Поэтому маг в глубине души чувствовал облегчение от того, что маланцы ушли. Один из них уже умер. Хватит.
«Может быть, вообще не стоит идти в Билиму?» – мелькнула гнусная мыслишка. Так было бы легче всего. Нагнать Шикари и Удаса, доплыть с ними на лодках до Талаги, а дальше – куда глаза глядят. Если не колдовать, можно прожить пару месяцев.
«Всего пару месяцев», – мысленно повторил Тайен, посмотрев на свою когда-то смуглую, а теперь неестественно бледную кожу. Если бы не заклинания Караса, он бы рассыпался пеплом еще вчера. Если ему все равно суждена скорая смерть, то какая разница, где ее принять? А отступаться от своей цели маг не хотел. Она появилась впервые, подлинная, действительно важная – остановить убийцу, не дать Кейро совершить
А ведь если бы отец от него не отрекся, Тайен вряд ли взбрыкнул бы и поехал за Кейро в Гирантис. Вполне вероятно, что удалось бы изменить решение судей насчет изгнания. Но, оборачиваясь к прошлому, маг не жалел, что так произошло.
Он узнал, что такое настоящая жизнь. Мог загладить свой проступок, предотвратив новые. Пожалуй, отца стоило поблагодарить за отказ от сына.
– Как мы теперь доберемся до Билимы? – спохватился Тайен.
Проводник ведь исчез.
– Если ты продолжишь потакать дурной привычке нежиться в постели до обеда, то никак, – из-за папоротников показался. Карас. С черных волос капала вода – он искупался в ручье.
– Моралист нашелся. Как тебя солдаты в армии терпели?
– Приходилось. Я был единственным человеком, который знал, чем порошок от поноса отличается от слабительного. А еще я внимательный и у меня хорошая память, поэтому я запомнил все приметы, о которых говорил Шикари. Это должно быть несложно.
– Ну да, – вздохнул Тайен. – Совсем несложно.
Никто из них не бывал в южных лесах, не знал дороги и не умел охотиться. Отчего-то магу показалось, что сражение с демоном будет самой простой частью лежащей перед ними задачи.
Глава 22
Следующие два дня в самом деле оказались трудными. Начались они с того, что спутники наткнулись на медведя. Стычки удалось избежать благодаря Эль, которая отвела животному глаза и заставила уйти с помощью иллюзий. На этом Всесоздатель благоволить им перестал. По крайней мере, так считал Тайен. Карас был уверен, что эманская богиня удачи все еще на их стороне.
В чем тут удача, знал только он. Маг видел лишь то, что лес сошел с ума. Чем ближе к Билиме, тем больше встречалось странностей: плющ шевелился и стремился опутать вещи уже без всякой демонской магии, москитов приходилось жечь струями огня, корни сами собой вылезали из-под земли, чтобы поставить подножку. К вечеру первого дня зоркая ашари заметила несколько опутанных лианами скелетов. Судя по полуистлевшему тряпью, они погибли недавно, в последние месяцы. От чего бы это ни случилось, лес поглотил не только людей, но и весь лагерь. Причем сооружение маленького алтаря для лесных духов, остатки которого нашлись на краю стоянки, путешественников не спасло. Заросший папоротником лагерь с белевшими сквозь зелень костями действовал угнетающе, и спутники постарались как можно скорее покинуть гиблое место.
Хотя насчет того, насколько оно гиблое, можно было поспорить. Дышалось здесь легко. Кашель, мучивший Тайена с Оривы, больше не приходил. Караса тоже перестала тревожить полученная в городе рана, а плечом, поврежденным стрелой Свикара, он двигал почти так же свободно, как и раньше. Невзирая на дикую усталость, настроение у мужчин улучшилось. Только Эль чем дальше, тем больше мрачнела.
И еще она стала пропадать в лесу. Раза четыре за два дня ашари вдруг разворачивалась и, ворча что-то нечленораздельное, исчезала в чаще на час-полтора. Карас решил, что ее прихватила неудобная для дамы болезнь, и предложил полечить. Эль покорно выпила лекарства, позволила прочитать над ней исцеляющее от поноса заклятье… и продолжила уходить.