Воин пепла

Рауд Алекс

За спиной раздались шаги и ругань – сначала на эманском, а потом и на вессалийском.

– Ты слишком много на себя берешь. Я даже жалею о тех временах, когда ты был всего лишь напыщенным придурком, который пил, кутил и воевал с родным отцом. Жаль, что должно было погибнуть столько человек, чтобы у тебя вправились мозги. Но теперь я думаю, что лучше бы они и не вправлялись!

Тайен усмехнулся. Это звучало почти как комплимент. Почти.

Спустя несколько мгновений Карас догнал его и протянул руку, чтобы друг мог на нее опираться. Маг с огромным облегчением так и сделал.

Сияния

луны не хватало для того, чтобы видеть, куда идти, поэтому Тайен создал освещавшего путь светляка. Как только двое мужчин ускорили шаг, впереди что-то загрохотало, как будто поломалось дерево. Вслед за этим закричала Эль. Ее было едва слышно за бешеным ревом зверя и шумом листьев. Деревья продолжали трещать. Переглянувшись, маг и целитель бросились туда.

Ашари не ушла далеко. Светляк вдруг выпорхнул на полянку. В нескольких стволах зияли раны с торчащими, как кости в открытом переломе, щепами. Папоротники, выраставшие в лесу возле Билимы выше людей, были примяты, земля вздыблена. К этому моменту грохот яростной драки стих, и у Тайена заранее упало сердце. Он ждал, что найдет Эль мертвой, задушенной лианами или проткнутой насквозь корнями.

Но то, что маг увидел, не укладывалось ни в какие рамки. Даже Карас не смог описать свои впечатления ни на эманском, ни на вессалийском и потерял дар речи.

Кроны рухнувших деревьев больше не загораживали лунный свет, и он в достатке лился на свежую проплешину в буйной шевелюре леса. На краю сидела ашари, в брызгах крови, взъерошенная, в порванной рубахе, которая держалась на одном честном слове. Рядом с ней матово переливалась густая шкура демона. Тварь не шевелилась. Приблизившись, Тайен заметил, что у лешака не хватает части рогов, а торс покрыт длинными разрезами.

Вид у Эль был страшно довольный.

– Я его убила, – гордо объявила она. – Я его убила!

Глава 21

На следующий день Тайен, Эль и Карас проснулись поздно, к полудню. Лагерь встретил их тишиной. Не той, в которую лес погрузился при приближении демона, а той, какая бывает при отсутствии людей. Мертвый Юве, накрытый собственным плащом, продолжал лежать в зарослях папоротника, но Удас и Шикари растворились, как утренний туман.

Маг уныло оглядел стоянку.

— Вот что бывает, если позволишь землякам хоть раз караулить в одно и то же время.

– Они могли сбежать в любой другой день, – возразила Эль.

Она побродила по площадке, проверяя раскиданные вещи. Было видно, что их перебирали впопыхах, заботясь лишь о том, чтобы не разбудить спутников. Не сдержавшись, ашари зло пнула котелок. Тот, жалобно звякнув, перевернулся. Со вчерашнего вечера в нем должна была оставаться еда, но он оказался пустым.

– Кое-что пропало, но до Билимы дойдем. Сколько еще до нее? Шикари говорил, я забыла.

– Сутки до Старого тракта, а от него до города полдня или день, — напомнил Тайен.

— Тогда обратно вернуться нам запасов уже не хватит, — мрачно добавила ашари. – Лодки ведь они наверняка заберут.

– Шикари, гаденыш… Уверен, это его идея.

— И на редкость здравомыслящая, – вставил Карас. Он не торопился вставать и лениво тер глаза. —

Каждый человек в трезвом рассудке поступил бы точно так же после того, что тут произошло ночью. Особенно после того, что устроили вы двое.

— А что мы устроили? – Эль состроила невинное личико.

– Не притворяйся. Этот адан в полушаге от чертогов Хада, -- Карас кивнул на Тайена, – уже зная, что его магия не поможет, рискуя всем, чем только можно, бросился спасать вот эту адан, – он ткнул указательным пальцев в ашари, – которая решила в одиночку завалить лесного демона. Дело, которое не всегда под силу отряду бывалых воинов.

– Но я же маг! И я же его убила!

– А что, демоны убивают магов как-то иначе, чем обычных людей? – поинтересовался Карас. – Шикари – парень деревенский, с вашими колдовскими штучками незнакомый. Ему неоткуда знать, можешь ты победить демона или нет. Он увидел то, что увидел бы на его месте любой обычный человек: что два ушибленных в детстве дурака ради непонятно чего побежали добивать демона, хотя мы еще можем встретить их с десяток. Это безумие. Я отлично понимаю, почему Шикари с Удасом собрали вещички и удрали. Я бы тоже не хотел себе такой смерти, как у Юве. А путешествие с вами двумя только этим и может закончиться.

– Тогда, может, тоже соберешь вещички и удерешь? – огрызнулась Эль.

Ее выпад целитель проигнорировал.

– А что насчет того, что ты убила демона, то мне интересно, как тебе это удалось. Тайен этого не смог, хотя он был одним из претендентов на должность придворного мага в империи. А ты кто? Ашари, которая зарабатывала на жизнь трюкачеством.

– Великий Всесоздатель! Ты когда-нибудь слышал, что у демонов повышенная сопротивляемость к магии? Или в Эмане мужчинам-целителям такое не рассказывают, чтобы вы скорей попередохли? Представь себе, если в демона воткнуть меч, он умрет! А у невидимости есть много преимуществ, о которых ты сам можешь догадаться, если такой умный.

– Шикари ночью сказал, что раны на лешаке не все от меча, – упрямо продолжал Карас. – Они от когтей большого животного.

– Хрен тебя побери! Я, по-твоему, превратилась в кого-то, чтобы убить проклятого лешего? Это невозможно, баран ты эманский!

– Так и есть, – Тайен прервал перепалку, обратившись к целителю. – Даже самые искусные маги школы иллюзии не могут превращаться в зверей.

– Но…

– Перестань, Карас, – настойчиво произнес друг. – Что ты пытаешься доказать? Демон мог сцепиться с кем-то до нас. Да и вообще, какая к Херну разница, какие на нем раны? Главное, что он мертв.

Карас явно хотел что-то сказать, но передумал и отвел взгляд.

– Извини. Я становлюсь не в меру болтлив, когда устаю.

– Это ты меня извини. Тебе пришлось потратить столько сил на то, чтобы поднять на ноги Удаса, и на мое лечение.

– Я устал не от этого.

– А от чего же?

– Я устал воевать в чужих войнах.

Маг поник. Когда-то это должно было случиться – Карас наконец пожалел, что отправился вместе с другом преследовать эфемерную цель. С одной стороны, Тайен ждал этого уже давно, но с другой… Это кололо больно.