Воин пепла
Шрифт:
– Гирантис – суровая земля. Здесь уважают силу. Вдобавок демоны – это искаженные, но все-таки дети Всесоздателя. Местные жители верят, что если их задобрить, то через это можно получить покровительство Его самого или Его вестников. А даже если нет, почему бы не попытаться жить с ними в мире вместо того, чтобы бездумно истреблять?
– И это говорит женщина, которая спокойно перерезала горло демонице? – изумился маг. – Между прочим, та тварь под аль-Нуили не собиралась нападать. Ты накинулась на нее первой!
– Она бы обязательно напала! – огрызнулась Эль. – Я просто воспользовалась
– Будем считать, ты меня убедила. Но в следующий раз я попрошу тебя поменьше размахивать кинжалами до того, как нам начали угрожать.
Ашари обожгла его сердитым взглядом и, задрав подбородок, направилась вперед. Тайен и Карас стремительно остались позади, причем Эль, судя по всему, ждать их не думала.
– Своенравная девица, – пробормотал целитель. – Я уже говорил, что тебе будет с ней сложно?
– А почему только мне? Тебе тоже приходится терпеть ее выходки.
Карас посмотрел так, будто перед ним заговорила коза.
– Это ты здесь бессмертный маг и настоящий кавалер, а не я, адан.
– И что это значит?
Он не ответил, последовав примеру Эль и зашагав дальше по улице. Тайену ничего не оставалось, кроме как выругаться и поторопиться за ними.
Таким темпом они достигли Золотого храма меньше чем за четверть часа, хотя кое-где на улицах пришлось изрядно поработать локтями, чтобы протиснуться через людское скопище. За это время с Тайена сошло семь потов. Пропитанный водой тюрбан, который должен был охлаждать голову, успел высохнуть и промокнуть снова. Поймав на холме слабые дуновения ветра, которые внизу гасились плотно стоявшими домами, маг с облегчением вздохнул и оглянулся на город.
Построенный в предгорьях Таммарут вздымался над пустыней морскими волнами, среди которых встречались зеленые островки – сады, разбитые аристократами в городских поместьях. Над ними на горизонте нависала дымчато-желтая полоса песков, разделявшая синее море Таммарута и небо. Их соединял пуповиной только хвостик реки, которая утекала из города дальше в земли Гирантиса и пропадала там в обрамлении кустарников.
Когда Тайен повернулся, ему пришлось прикрыть глаза рукой. Золотой храм Всесоздателя в Небесном городе назвали так не зря – стены первого яруса покрывал мрамор, но выше их обшили листами чистого золота. Это могло быть не самое высокое здание в Таммаруте, но оно снискало славу самого заметного и запоминающегося.
Вели в него врата, тоже золотые, на которых мастер изобразил сотворение мира Всесоздателем. Эль остановилась возле них, слегка наклонившись и пристально всматриваясь в покрытые пылью картины. Мягкий металл «украшало» столько царапин и глубоких отметин, что в возрасте врат можно было не сомневаться – им не меньше двух-трех сотен лет.
– Что, отколола бы себе кусочек? – едко спросил Тайен, приблизившись к ашари.
Она резко выпрямилась.
– Просто задумалась, сколько голодных детей можно было накормить на эти деньги!
– А ведь и верно, – согласился Карас. – Тайен не понимает, как можно поклоняться демонам, а я не понимаю, как можно тратить столько полезных вещей впустую.
– Вот тут ты ошибаешься. Золото бесполезно, его единственное предназначение –
День стоял будний, а час вечерних молений еще не наступил, и в храме было немного людей. Тайен не удивился, заметив среди них несколько своих соотечественников. Они сидели на коврах в углу, за резными ширмами, которые огораживали молитвенные места, и тихо беседовали. Сам храм мог принадлежать южанам и быть выстроенным в их архитектурном стиле – строгом, без статуй и фресок, так любимых вессалийцами, но Всесоздатель оставался все тем же, что и в родной стране. Лишь отдельные путники, которых Тайен считал фанатиками, наотрез отказывались даже заходить в «грязные» кумирни, где молитвы возносились не только Всесоздателю, но и его вестникам. Другие странники, судя по всему, не видели разницы, где чествовать Бога.
К тому же здесь было куда прохладнее, чем снаружи.
Тайен потянулся снять надоевший тюрбан, но замер в нерешительности. Краем глаза он уловил те же неуверенные движения и у Караса, и у Эль. Разрешено ли здесь находиться без головных уборов или, наоборот, только в них и нужно молиться? Всесоздатель в религиях мог быть одним и тем же, но обряды у вессалийцев и южан отличались достаточно сильно.
– Вы же ходили до этого в храмы Всесоздателя в Гирантисе, правда? – слегка нервничая, спросила Эль.
– Я эманец, – ответил Карас. – В Эмане не поклоняются ни Всесоздателю, ни вестникам, ни демонам.
– А я вообще никогда не был религиозен, – шепотом добавил Тайен.
Женщина тихонько застонала. Маг понимал ее чувства. Сходили на разведку…
– Никогда прежьде не бывать в наших храм? – раздался за спиной ломаный вессалийский.
Спутники обернулись. К ним подошел высокий бородатый южанин. Его черный кафтан опускался до самых пят, а волосы были убраны под объемный тюрбан такого же цвета. Тайен невольно сравнил головные уборы и решил, что тюрбан незнакомца раза в три больше, чем у любого из посетителей храма. Это значило, что перед ними кто-то очень важный – в Гирантисе любили померяться размерами тюрбанов.
– Я жьрец Всесоздатель, – шепеляво представился человек. Слова он подбирал медленно и так морщился при этом, будто разговор на чужом языке причинял ему невыносимые страдания. – Счастье приветствовать тебя…
– Не утруждайте себя, – поспешил сказать Тайен. – Мы понимаем по-местному.
– О! – радостно воскликнул жрец на родном наречии. – Это чудесно! Простите меня за любопытство, но я увидел, что вы входите, не осенив себя солнечным знамением, и сразу узнал в вас путников из Вессалии. Вы ведь пришли поклониться Всесоздателю?
– Конечно, – быстро ответил Тайен, заметив, что южанин тактично не стал спрашивать о том, готовы ли они поклониться еще и вестникам. – Но, если вы позволите, нас волнует такой деликатный вопрос касательно веры…
Казалось, жрец обрадовался еще сильнее. Наверное, ему нравилось играть роль миссионера. Или же он решил, что с новообращенных можно будет выбить больше пожертвований.
– О, я готов ответить на любые ваши вопросы о Всесоздателе и поклонению ему в Гирантисе! Что бы вы хотели узнать?