Воин короля

Бердников Антон Романович

— Как мне вести себя с ними?

— Веди себя как обычно, так они увидят в тебе прямого человека, не пытающегося спрятать то, что у него на уме и в душе, — ответила Нея. — Всего старейшин восемь: четыре человека и четыре мовра, по два мужчины и две женщины соответственно. Как только они выслушают все, что ты расскажешь, начнется совещание. Тебе будет разрешено присутствовать, вдруг что-нибудь вспомнишь и добавишь, потом старейшина начнут задавать вопросы, на которые ты будешь обязан ответить. Зак, если совет спросит у тебя, чего ты хочешь от Меринхилла, что ты скажешь?

— Попрошу отвести меня к Магическим вратам и дать в помощь людей.

— Насчет людей — это серьезная просьба, — задумчиво произнесла

Нея. — Старейшины станут голосовать. Если тех, кто согласится помочь тебе, будет больше, ты получишь небольшой отряд, если нет… Я же надеюсь на благополучный исход, дело серьезное. Плектор силен и хитер, как его старый учитель, если, конечно, во всем этом замешен он, а не кто-то другой.

— Я уверен, что он! — Зак сжал кулаки. Проклятый слуга Предателя, правая рука Колдуна без Имени, черный маг и демон. — Я постараюсь убедить, старейшин, во что бы то ни стало.

— А я постараюсь поддержать тебя, Зак, — улыбнулась Нея. — Я буду присутствовать на совете.

— Вы старейшина?!

— Нет. Ты, наверное, видел на стене в гостиной шпагу и щит? Это вещи моего погибшего мужа. Самюэль был старейшиной в течение десяти лет и сделал для нашего доброго города очень многое, поэтому в память о нем мне разрешено посещать каждое собрание совета. Так что перед властителями Меринхилла ты не будешь одинок. А теперь, Мирабель и я уберем со стола, а ты, если хочешь, можешь взять что-нибудь почитать из нашей библиотеки. Хотя я советую тебе лечь все-таки пораньше.

— Спасибо, Нея, — поблагодарил Зак. Завтрашний день действительно обещал быть тяжелым, и начинать его стоило хорошо выспавшимся.

ГЛАВА 11

СТАРЕЙШИНЫ МЕРИНХИЛЛА

Дорогу до городской ратуши Зак почти не запомнил. Пока они с Неей шагали по улицам Меринхилла, его мысли были заняты предстоящей встречей со старейшинами, поэтому по сторонам он не глядел.

Красноречием Зак никогда не отличался, да и с чего бы — в Ривервилле никто не обращал внимания, как кто говорит; чтобы пасти коз, коров или вспахивать землю много слов знать не надо. Другое дело — стоять перед управителями города и объяснять этим людям и моврам, которые гораздо умнее и образованнее его, всю важность произошедших за последнее время событий. Юноша волновался, словно вновь попал на турнир, когда на него смотрели тысячи глаз. Если бы Эдмар и Уолдер добрались с ним до Меринхилла, все было бы проще. Старшие товарищи Зака без труда бы нашли общий язык с властителями города. Особенно Эдмар, который был таким же превосходным оратором, как и воином. Но после Северных гор Заку оставалось полагаться только на самого себя. В конце концов, рыцарь должен владеть словом не хуже, чем шпагой, иначе он ничем не отличался от простого наемника. Поэтому всю дорогу Зак думал, как лучше построить свою речь, с чего начать и какие слова произносить.

Городская ратуша располагалась на просторной площади в центре города. Высокое круглое здание с плоской крышей, сложенное из крупного белого кирпича, купалось в утренних лучах солнца. Площадь была безлюдна. Два ряда статуй на ней образовывали дорожку, которая вела к воротам ратуши. Безмолвные каменные люди и мовры следили застывшими глазами за Заком и Неей, пока они двигались между ними. От этих взглядов становилось неуютно. Изваяния словно пытались проникнуть в мысли юноши.

У дубовых окованных железом ворот стояло шестеро воинов в зеленых плащах. Трое из них принадлежали к народу мовров. Все стражники были вооружены шпагами и пистолетами. Нея остановилась в нескольких шагах от солдат и жестом показала Заку встать за ее спиной. Один из мовров выступил вперед, обнажил клинок и громко спросил:

— Кто явился в Цитадель Меринхилла?

— Нея Алагинерди.

— Приветствую тебя.

Что привело тебя сюда?

— Дело, которое касается благополучия Меринхилла, — отвечала Нея.

— Кого ты ведешь с собой? — продолжал задавать вопросы стражник.

— Рыцаря из Келезара Зака Ривервилльского.

— Готова ли ты поклясться перед Создателем, что сей муж не замышляет злодеяний, которые принесут беды нашему славному городу?

— Готова.

— Поклянись.

— Я клянусь!

— Готова ли ты ответить своей головой, если чужеземец нарушит закон Меринхилла в стенах Цитадели?

— Готова.

— Тогда проходите, Нея Алагинерди и Зак Ривервилльский.

Странная процедура закончилась, и воины распахнули тяжелые ворота. Зак и Нея вошли внутрь, и двери за ними закрылись.

Они оказались в огромном зале, который занимал едва ли не все здание. Через распахнутые окна сюда вливался утренний свет, но его не хватало, чтобы разогнать сумрак на таком пространстве. По левую и правую сторону от прохода, устланного одним красным ковром невероятной длины, располагались ряды деревянных кресел с высокими спинками. На каждом из сидений лежала подушка. Да сколько же людей сюда поместится, подумал Зак. Нея догадалась, о чем мыслит юноша, без конца смотря по сторонам:

— Зал Цитадели рассчитан на тысячу мест, — сказала она. Эхо тут же подхватило ее голос. — На моем веку лишь однажды здесь было негде упасть камню.

— Когда? — поинтересовался Зак.

— Шесть лет назад. Шум стоял невообразимый: все требовали принятия от старейшин верного решения — атаки на Коралгарду, город в четырех днях пути к северу отсюда. Флот Коралгарды атаковал наши торговые корабли, направляющиеся в Куманию. В итоге Меринхилл лишился одного из основных торговых путей по Срединному морю. Мой муж выступал против этой атаки. Он пытался убедить всех, что есть и мирный выход — отправить послов в Куманию, чтобы заключить долгосрочный договор о морской торговле, ведь тогда куманский флот тоже будет защищать этот путь. Но его никто не слушал, все жаждали мести. Народ Меринхилла хотел не просто напасть на корабли Коралгарды, а завоевать соседний город. Лишь мовр Лодар в итоге склонился к мнению Самюэля, но остальные старейшины выбрали войну. Войну, которая закончилась плачевно для обеих сторон. Погибших было слишком много, и среди них — мой любимый муж, — Нея замолчала, но ее слова еще несколько мгновений гуляли по залу.

— Мне очень жаль, — сказал Зак.

— Спасибо. Торговый договор с Куманией подписали в том же году, а через пару лет Меринхилл заключил мир с Коралгардой.

Проход, устланный ковром, оканчивался ступенями, которые вели на невысокий помост. Там стояли стол и восемь стульев, ничем не отличающихся от тех, что были вокруг, а в стене за помостом Зак разглядел две двери. Нея зашагала вперед, и Зак последовал за ней.

В полумраке юноша не сразу разглядел, что стены Цитадели занимал один рисунок — бушующее синее море. Зак почему-то почувствовал себя не уютно, словно волны могли внезапно сойти с камня и накрыть его с головой, поэтому он уставился в спину Неи. Остановившись у помоста, она повернулась к Заку и, положив руку ему на плечо, сказала:

— Не волнуйся, все пройдет хорошо. Ты будешь говорить, стоя здесь.

— Да поможет мне Создатель, — прошептал юноша, когда Нея отошла от него и села на ближнее к проходу кресло слева в первом ряду.

Старейшины не заставили себя долго ждать, Зак даже не успел полностью повторить про себя приготовленную речь. Две двери за помостом распахнулись, и в зале появились правители морского города Меринхилл. С левой стороны шли люди, с правой — мовры. Они рассаживались за стол в определенном порядке: сначала женщины по краям, потом рядом с ними мужчины, затем снова женщины и, наконец, двое мужчин в центре.