Воевода
Шрифт:
— Я порадую твоих сестёр, племянниц и тёток, да и матушку, — повеселев, ответил Даниил.
— Ты, Тарх, добрый купец, я это знал. — И Каюм похлопал Даниила по плечу. — Иди же собирайся и приходи в конюшню.
Игра стоила свеч, и Даниил согласился на всё. Он забыл об усталости, о том, что голоден. Ему было известно, что в Москве ни у кого из воевод нет ясного представления о том, что это за городище — Арск. И он поспешил собраться в путь.
Спустя каких-то полчаса Даниил простился с Иваном и наказал ему: — Ваня, прежде всего найди человека, кому можно доверить наш товар. А ещё, и это самое главное: в Арске
— Так и сделаю, брат. У тебя две ночи в отлучке, и только...
— Будь здоров, Ваня. — Даниил похлопал Ивана по плечу и поспешил на хозяйственный двор.
Каюм ждал Даниила в конюшне. Близ него на скамье лежали сабли с поясами, кольчуги, луки, колчаны со стрелами.
— Это всё для нас с тобой? — спросил Даниил.
— Что поделаешь, кунак! У Сафа-Гирея здесь остались друзья, и они грозят нам насилием. И вчера дворовый Шиг-Алея, что с нами был в Москве, уже исчез.
— Как исчез?
— Да очень просто: схватили где-нибудь на улице и уволокли. Ладно, не буду рассказывать страсти. Пора в путь.
Друзья покидали Казань, когда стражи уже собирались закрывать ворота. У Арских ворот Даниил вновь увидел стража-толстяка. Но на этот раз он даже не заметил Даниила. Каюм нагнулся к стражу, что-то сказал и приложил руку к сердцу, три раза поклонился и показал рукой на дорогу. Надо думать, он узнал Даниила, но не подал виду.
От Казани в полуверсте дорога сразу убежала в лес, потом выбежала на луговой простор. В отсветах вечерней зари обочь дороги катила свои воды навстречу путникам какая-то речка. Даниил спросил:
— Это не Казанка?
— Она самая. Почти до Арск а наша спутница.
— Если бы. Мы-то против течения едем.
— Верно.
Вскоре впереди показалось селение. Каюм догадался, что его спутнику интересно знать, по каким местам они едут. Сказал:
— Это улус Бирули. А дальше будем проезжать улус Челгуча, потом Курнакчи. — Разговорчивый Каюм был верен себе, любил просвещать кого-либо, если тот внимательно слушал его. — В этих улусах всегда собираются воины со всего восточного царства, когда царь выступает в поход. Даже верхние черемисы спускаются по реке Вятке сюда. Ещё удмурты, если с черемисами не дерутся. Вятка — река воинов.
— А Кама?
— На Вятку-то я ходил с бабаем, а про Каму не знаю. Туда не ходил.
Ночь Каюм и Даниил провели в пути. На рассвете они увидели впереди большой холм и на нём городище Арск. Чем ближе они подъезжали, тем холм становился выше и был уже похож на гору. Городище окружали крепкие и высокие деревянные стены с угловыми башнями.
— Вот он какой, наш Арск! Попробуй одолеть его! — в восторге воскликнул Каюм.
Кони долго шли на подъём. Но вот и городские ворота. Перед ними подвесной мост, но сейчас он был опущен. Из башни близ моста, очевидно, заметили всадников, и ворота тотчас открылись. Воины приветствовали Каюма.
— Давно тебя не видно, Каюмка, — сказал старший из воинов, крепкий, широкоплечий, с узкими чёрными глазами Олдяз.
— Так на службе я. Вот бабая приехал навестить. А кунак Тарх со мной. Подарки везёт моим сёстрам и племянницам.
— Ты, Каюм, поезжай домой, а я должен показать чужака мурзе
— О, Магомет наш пророк! Так Тюрбачи я сейчас на чашку кумыса позову. И ты приходи, Олдяз. Я ведь в Москве был, много расскажу про неё.
— И пришёл бы, да служба. — Олдяз повернулся к Даниилу. — А ну, сойди с коня!
— Что тебе от меня нужно? — спросил Даниил.
— Вот сейчас и узнаешь. А ну слазь!
Из башни вышли ещё три воина. Олдяз приказал им:
— Ссадите этого с коня.
Но Даниил в это время спешился сам, молвил Каюму:
— Возьми коня. Там в суме подарки твоим сёстрам.
— Как я оставлю гостя! — наседал на Олдяза Каюм.
— Вот и оставь, мы приведём. — И Олдяз велел одному из воинов: — Проводи Каюма и лошадь возьми.
Воин взял лошадей Даниила и Каюма под уздцы и повёл их. К Даниилу тотчас подошли два воина с обнажёнными саблями, отобрали у него оружие и отдали Олдязу. Даниил сказал ему:
— Я подданный царя Шиг-Алея, и вы ответите за насилие.
— Ты урус, а им в Арске не место, — ответил Олдяз.
— Зачем урус? Я купец Тарх.
— Молчи! От Москвы тебя ведут и знают, кто ты. Да и сам всё скажешь!
Даниила вели вдоль крепостной стены, потом свернули в узкий переулок, вышли на площадь и остановились у ворот низкого, большого дома. Один из воинов постучал в калитку. Она открылась, выглянул человек, и вскоре ворота распахнулись. Даниила ввели во двор, ворота захлопнулись, и он ощутил в душе холод. Он почувствовал, что-то должно произойти с ним жестокое, чего он никак не предполагал. Его провели вглубь двора, и он оказался в конюшне. За стойлами распахнулась дверь, и Даниила ввели в светлую рубленую клеть с окном, выходящим в сад. Его подвели к скамье и усадили на неё. Всё делалось молча. Даниил сел. Он понял, что сопротивляться бесполезно: оба воина были сильнее его, и эта сила ощущалась в каждом их прикосновении к нему.
Пришёл Олдяз. Он распахнул дверь и стоял возле неё в поклоне. И появился выше среднего роста татарин лет тридцати пяти, с суровым и властным лицом, с холодными чёрными глазами. Это был большой арский мурза Тюрбачи, сторонник хана Сафа-Гирея. Весь Арск был под его властью. В руках Тюрбачи держал плеть. Он подошёл к Даниилу и, постукивая плетью по ладони левой руки, сказал по-русски:
— Я знаю, что ты из Москвы, что ты русский, хотя и вырядился в нашу одежду. Зачем ты явился в Арск?
Даниил понял, что говорить, будто он не русский, а татарин, было бессмысленно. Его знания татарского языка были всё-таки скудны. Оказалось, что он не знает, как по-татарски называется кукла или конское копыто. К тому же его «вели» из Москвы. Вот только кто? Уж не Каюм ли? Однако ответ на вопрос мурзы у него был готов.
— Меня пригласил в гости кунак Каюм.
— А много ниток, много иголок зачем тебе?
— Я торговый человек.
— Ты не купец, ты гяур [18] ! Мой человек видел, как ты торговал в Москве и по пути из Москвы. Вскоре бы ты проторговался и стал нищим. Потому говори, зачем ты появился в Арске? Кто тебя прислал, уж не сам ли царь Иван?
18
Гяур — название иноверца у исповедующих ислам.