Водоворот
Шрифт:
Теперь почти весь личный состав диверсионной группы расселся по вертолетам, только Беккер спокойно стоял возле своей машины и наблюдал за действиями арьергарда.
Минуту спустя Рибек с остальными ребятами уже бежали к вертолету.
Когда они поднимались на борт, сквозь шум ревущих двигателей и гудение ветра в набирающих скорость винтах Беккер услышал сухой треск — это стреляли из автоматов. Он понял, что зимбабвийцы палят без разбору прямо через дымовую завесу в надежде вслепую попасть по крупной мишени, какую являл собой вертолет. Усилием воли он заставил себя стоять, не шелохнувшись.
Рибек был рядом, мысленно
Когда они поднялись над дымовой завесой, Беккер увидел, что вертолет прикрытия тоже набирает высоту, пытаясь выйти из-под огня, ведущегося с земли. Три квартала между центральной улицей и окраиной городка были усеяны трупами.
Вертолет поднялся еще выше, и Беккер увидел, что по дороге, идущей к северной оконечности городка, поднимаются клубы пыли. Он достал полевой бинокль: вереницы черных точек быстро перемещались на юг. Подкрепление — идет прямиком в город. Он ухмыльнулся: опоздали. По меньшей мере, на десять минут. Замешкайся ты на это время, и тебе бы конец, подумал он. И как бы подтверждая эту мысль, у них над головой пронеслись две молнии. Беккер весь подобрался, но тут же успокоился, поняв, что это истребители «Мираж»,посланные специально для подкрепления, если таковое понадобится. И еще он знал, что над ними летят другие «Миражи» —чтобы зимбабвийские ВВС не вздумали потревожить возвращающиеся с задания вертолеты ЮАР.
А «Пумы»продолжали подниматься все выше, на высоту в шесть тысяч футов. Им больше не надо было прятаться, и даже такая небольшая высота обеспечивала гораздо более спокойный полет, нежели по дороге на задание. Десантники вынимали магазины, щелкали затворами, перевязывали ссадины и небольшие раны, потихоньку начиная травить байки о том, что каждый из них делал в ходе этого в высшей степени успешного рейда.
Беккер поставил свой автомат на предохранитель и только тогда позволил себе немного расслабиться. Убедившись, что ремни пристегнуты надежно, он закурил. Глубоко вдыхая дым, он еще раз проиграл в уме каждый этап операции, выискивая ошибки и анализируя, что можно было сделать более четко. Это был его обычный ритуал, позволявший успокоиться и прочистить мозги.
Несколько минут спустя он докурил и выбросил окурок в открытый люк. Некоторые из его ребят все еще вели тихий разговор, но многие спали: усталость после боя и долгий перелет брали свое.
Только Нкуме был, казалось, полон энергии. Он явно испытывал облегчение оттого, что вышел из этой передряги живым и невредимым. А впереди его ждала сладкая жизнь: южноафриканская разведка посулила ему золотые горы за то, что он укажет им тайник АНК. Ему не только гарантировали свободу вместо пожизненного заключения, но и обещали билет на самолет до Великобритании, и фальшивый британский паспорт, и еще крупную сумму денег, чтобы он мог начать новую жизнь.
Беккер увидел, что Нкуме улыбается, и помахал ему. Тот помахал в ответ — он уже забыл все свои страхи и пребывал в приятном возбуждении. Капитан похлопал по пустующему сиденью рядом с собой и сделал Нкуме знак, чтобы
Наклоняясь, чтобы не задеть головой низкий потолок, и держась за поручень, чтобы сохранить равновесие, Нкуме подошел к Беккеру. Наклонившись к капитану, африканец что-то сказал, но Беккер не расслышал из-за шума двигателя. Тем не менее офицер кивнул и положил левую руку Нкуме на плечо. Правой рукой он не спеша достал из подсумка штык-нож и, одним быстрым движением выхватив его из ножен, всадил Нкуме под ребра.
Черное лицо исказила гримаса изумления. Он отпустил поручень и схватился за грудь, чуть не пополам согнувшись от боли, пронзившей сердце. Беккер видел, как он пытается закричать или что-то сказать, или издать хоть какой-нибудь звук.
Беккер выдернул нож у него из груди и подтолкнул африканца к открытому люку. Нкуме понимал, что происходит, но, смертельно раненный, уже не мог сопротивляться. Слабой рукой он попытался ухватиться за поручень, но было поздно: его оторвавшееся от вертолета тело уже неслось вниз. Пустынная, необжитая земля внизу примет его хладный труп.
Беккер даже не стал смотреть, как падает тело. Он вытер нож, убрал его в ножны и обвел взглядом десантный отсек. Те несколько человек, которые не спали, смотрели на него с удивлением, но стоило им поймать его взгляд, как они, пожав плечами, отвели глаза. Если командир захотел убрать информатора, значит, у него были на то веские причины.
Самому Беккеру не нужно было ничего объяснять. Приказ есть приказ. А кроме того, он был с ним полностью согласен. Предавший один раз может предать и второй, а их миссия была слишком ответственной, чтобы рисковать. Нкуме был виновен в слишком тяжких преступлениях, чтобы вот так просто его простить. Южноафриканские спецслужбы могут однократно использовать такого человека, но они должны быть уверены, что после операции он будет пущен в расход.
Выполнив свой последний долг, Рольф Беккер закрыл глаза и уснул.
Глава 1
НАЧАЛО
Легкий порывистый ветер донес до ноздрей полковника Сезе Лутули запах смерти.
Он осторожно вдохнул и на мгновение задержал дыхание, стараясь не замечать густой сладковатый запах гниющего мяса. За свои двадцать пять лет в АНК Лутули так насмотрелся на трупы, что они уже не вызывали у него никаких эмоций. Однако сдавленный кашель сзади напомнил полковнику, что большинство его телохранителей не столь много повидали на своем веку. Он нахмурился. Это не дело, все надо менять. Чтобы освободить Южную Африку, «Умконто ве сизве», военизированному отделению АНК, необходимы закаленные в боях ветераны, а не салаги, вроде этих ребят. И не те идиоты, которые позволили сделать из себя отбивную здесь, в Гавамбе.
Лутули злобно оглядел аккуратные ряды трупов перед собой. Двенадцать изрешеченных пулями тел, накрытых грязными, в пятнах крови простынями. Еще двенадцать трофеев для африканеров — они могут торжествовать.
— Полковник?
Лутули обернулся и увидел начальника разведки, молодого человека, чьи холодные глаза казались огромными под толстыми очками в проволочной оправе.
— Мы осмотрели здание.
— Ну, и?.. — Лутули старался говорить спокойно, чтобы скрыть нервозность и нетерпение.