Водопад
Шрифт:
– Не трудитесь, мистер Костелло, – сказал Ребус. – Мы на службе.
– Приговор окончательный? – Мистер Костелло повернулся к Эллен, и она явно через силу кивнула.
– Ну что ж… – Томас Костелло снова откинулся на спинку дивана. – В таком случае чем мы можем вам помочь?
– Во-первых, я хотел бы еще раз извиниться за то, что пришлось побеспокоить вас в такой… в такое трудное время, – начал Ребус и посмотрел на Дэвида, который, казалось, интересовался происходящим еще меньше, чем Эллен.
– Мы понимаем, инспектор. Это ваша
– У нас появилось несколько вопросов, которые мы хотели бы задать вашему сыну…
– Задавайте, инспектор. Кстати, вы не против, если я тоже послушаю?
– Что вы, совсем нет. Может быть, вы даже сможете что-то добавить.
– Тогда начинайте. – Он резко повернулся и посмотрел на сына. – Дэви!… Ты слушаешь?…
Дэвид Костелло кивнул и с хрустом откусил еще один кусок яблока.
– Прошу вас, инспектор, – сказал мистер Костелло.
– Что ж, для начала я хотел бы спросить Дэвида вот о чем… – Ребус не спеша достал из кармана блокнот и принялся листать, хотя сомневался, что ему придется что-то записывать, а вопросы он помнил и так. И все же иногда появление блокнота могло сотворить маленькое чудо. Большинство опрашиваемых свято верили в могущество написанных на бумаге слов, полагая, что вопросы в блокноте являются плодом длительных и тщательных размышлений и проверок. Когда они видели, что их ответы записываются, они начинали тщательнее обдумывать каждое свое слово или, наоборот, начинали нервничать и выпаливали всю правду.
– Может, все-таки присядете? – снова спросил Томас Костелло у Эллен и похлопал по дивану рядом с собой.
– Спасибо, я постою, – равнодушно ответила она. Этот обмен репликами каким-то образом разрушил Чары Блокнота – во всяком случае, Дэвид Костелло отнесся к его появлению без должного пиетета.
– Ну, давайте ваши вопросы, – сказал он.
Ребус набрал в грудь побольше воздуха.
– Мы уже спрашивали тебя о компьютерной игре, в которую играла Филиппа, – начал он. – Ты сказал, что ничего об этом не знаешь, не так ли?
– Да.
– И что сам ты не особенно интересуешься компьютерными играми и тому подобным…
– Верно.
– Но по нашим сведениям, в школе ты увлекался играми в жанре фэнтези…
– Да, я помню, – перебил Томас Костелло. – Ты и твои приятели сутками торчали у тебя в комнате… – Он повернулся к Ребусу. – Буквально сутками, инспектор! Можете себе представить?!
– Могу, – сухо кивнул Ребус. – Больше того, я слышал, что точно так же ведут себя некоторые взрослые. Особенно если идет хорошая карта, а на кону достаточно большая
Костелло с пониманием улыбнулся и кивнул Ребусу, признав в нем такого же завзятого картежника, каким был сам.
– Кто вам сказал, что я увлекался этой ерундой? – спросил Дэвид.
– Это всплыло как-то само собой, – туманно ответил Ребус.
– Да, одно время я действительно увлекался ролевыми играми, но это продолжалось недолго – всего месяц или около того. Потом я к ним остыл.
– Ты знал, что Филиппа тоже играла в такие игры, когда училась в школе?
– Честно говоря, я не помню.
– Она наверняка тебе говорила… В конце концов, вы оба увлекались одним и тем же.
– К тому времени, когда мы познакомились, ни я, ни она уже не играли в эти игрушки. И насколько я помню, мы никогда не разговаривали ни о чем подобном.
Ребус пристально посмотрел на него. Веки у парня покраснели, белки глаз были розовыми от лопнувших сосудов.
– Тогда как об этом могла узнать Клер, школьная подруга Филиппы?
Молодой человек презрительно усмехнулся.
– Так это ома вам сказала? Эта долбаная корова?!
Томас Костелло предостерегающе шикнул.
– А как еще ее назвать? – огрызнулся его отпрыск. – Она только прикидывалась подругой Флип, а сама только и думала о том, как бы нас поссорить!
Она вас недолюбливала?
Дэвид немного подумал.
– Не совсем так. Скорее, ей просто тяжело было видеть, что Филиппа счастлива и довольна. Однажды я сказал об этом Флип, но она только рассмеялась. Она-то этого не замечала, не хотела замечать… Во-первых, она училась с Клер в школе, а это что-нибудь да значит. Ну а во-вторых… Много лет назад между Бальфурами и родителями Клер произошло какое-то недоразумение, и Флип чувствовала себя виноватой. Должно быть, это и помешало ей разобраться в том, что представляет собой Клер на самом деле.
– Почему вы не рассказали нам этого раньше? Дэвид посмотрел на Ребуса и неожиданно рассмеялся.
– Потому что Клер не убивала Флип!
– Нет?
– Господи, неужели вы думаете, что… – Он покачал головой. – Когда я говорил, что Клер… нехороший человек, я не имел в виду ничего такого. Это была чисто умозрительная оценка. – Дэвид Костелло немного помолчал и добавил: – Впрочем, и компьютерная игра, о которой вы упомянули, – это тоже были просто слова, пока Филиппу не… Ведь вы об этом подумали, правда?
– Мы стараемся не зацикливаться на чем-то одном, – сказал Ребус.
– Господи, Дэви!… – снова вмешался в разговор Костелло-старший. – Если тебе есть что сказать инспектору – скажи! Сними с души тяжесть!
– Я Дэвид, а не Дэви, сколько раз повторять?! – резко сказал Костелло-младший. Томас Костелло побагровел, но смолчал.
– И все-таки я не думаю, что это Клер, – добавил Дэвид, снова повернувшись к Ребусу.
– Ладно, допустим, – небрежно сказал тот. – Ну а как насчет матери Филиппы? Ты с ней ладил?