Водный мир

Райот Людмила

— Да… — арзис явно понимает все именно так, как выгодно Нику. — Но откуда об этом известно трем безбилетным нарушителям?

Никель морщится. Врагу не пожелаешь: попасть в Атлантис и тут же заработать репутацию мошенника, когда на самом деле ты — изобретатель и мультимиллионер! Но что поделать, личина пройдохи ему ой как к лицу. Особенно эффектно смотрится фингал, полученный в схватке перед побегом из Набила.

— Вы вообще сверялись с нашими анкетами, капитан?

— Еще нет.

Начальник безопасности порта активирует на

столе данные, полученные при считывании сканером наших нейроносителей — чипов, вживленных в мозг.

— Так-так. Тимериус Кальведросси, атлант. Учеба в межмировом университете перемещений в городе Озрелье, Атлантис. Стажировался в сфере коммуникаций в Высотном городе Набила… Почему после учебы вы решили остаться в Набиле, Тимериус?

Я удивленно моргаю, впервые слыша краткое досье друга. Каким образом он сумел скрыть самую главную информацию о себе — то, что он тоже иной? Молчу. Раз он сам не видит нужды посвящать лишних людей в эту тайну, то и я не буду.

— Был молод и считал — нет ничего важнее устранения недопонимания между двумя соседями.

— И вы до сих пор придерживаетесь этого мнения?

— Нет, — резко бросает Тимер. — На самом деле Набил — зарвавшийся, наглый выскочка, добившийся нынешнего уровня лишь за счет того, что перенимает и бессовестно использует тысячелетние опыт и мудрость Атлантиса.

В глазах капитана появляется нечто, похожее на одобрение, а я непроизвольно морщусь. Роль надменного гордеца идет Тимериусу как нельзя лучше.

— Хорошо. Кто там у нас дальше? Варисса Андо, в девичестве — Максимова. Иная, спецификация — "странница"…

Он доходит до следующей строчки и запинается на месте.

Надо же, улучшение внешности, проведенное незадолго до прыжка, не пропало втуне. Меня приняли за набилианку! Ха! Сладко улыбаюсь в ответ на его изумленный взгляд. Да, глаза тебя не обманули. На самом деле… Землянка. Гостья из мира столь отдаленного, что ты не думал когда-либо встретить его жителя.

Атлант принимается читать дальше, почти сразу доходит до отметки о семейном положении и снова потрясенно смотрит на меня.

Верно! Замужем за набилианцем. Все именно так, как ты и подумал. На лицо редкий брак, скандальный мезальянс, невероятная удача или феноменальная прыткость чужачки из малоразвитого измерения.

— Почему в вашей анкете отсутствуют пометки о перемещениях за последнее время? Довольно продолжительное?

Вздыхаю. Я ведь не лгунья. Но если сказать правду — что весь этот год скрывалась в другом измерении от мужчины всей моей жизни, проблем и вопросов не избежать. Поэтому приходится врать.

— Меня привлекали к работе над секретным проектом. Федеральным, — неохотно добавляю я, словно вынужденная посвятить капитана в страшную тайну. Агент из Набила сразу распознал бы несоответствия, но для выходца из другого мира это звучит вполне логично. И достаточно устрашающее, чтобы сразу потерять ко мне интерес.

— Никель Андо, набилианец. Тоже иной, спецификация — "чтец".

Место рабо… — атлант давится неуспевшим вылететь словом и резко грустнеет.

Одновременно с грустью в глазах начальника порта растет уважение. Молва о Центре Разума, могущественной набилианской корпорации, упраляющей всеми видами, способами и инструментами внедрения в человеческое сознание дошла и до сюда. И факт присутствия одного из ее сотрудников добавляет мошенникам и безбилетникам определенного веса.

— Думаю, вопрос об источнике моей информации отпадает сам собой? — спрашивает Ник.

Начальник безопасности как-то визуально уменьшается, жухнет и скукоживается. Кажется, теперь ему хочется отделаться от странной, несущей смутную угрозу и предчувствие скорых проблем, компании.

Под наспех натянутой маской сурового борца с нарушителями проглядывает желание оказаться в теплой уютной постельке и продолжить, насколько возможно, прерванный сон. “А все потому, что настоящих нарушителей здесь почти не бывает”, догадываюсь я. Будни порта протекают тихо, спокойно, размеренно.

— Что у вас с глазом, къерр Андо? — тоскливо спрашивает атлант.

Ник удивленно (конечно, он же не видел себя со стороны!) моргает и непроизвольно тянется рукой к лицу, безошибочно находя кровоподтек. Саднит, наверное.

— Подрался из-за девушки. К нашему делу это не имеет никакого отношения, — къерр ослепительно улыбается и врет без малейших угрызений совести.

Капитан косо смотрит на меня. Интересно, поверит ли, если я тоже заявлю, что не имею к синяку Никеля никакого отношения? Вряд ли. Чувствую — не промолвив и двух слов, тоже умудрилась заработать себе вполне определенную репутацию.

— Но, ради всех жертв Потопа, я все еще плохо понимаю, что набилианец, атлант и землянка забыли в водном мире? Уверен, вы здесь не ради того, чтобы сообщить мне о новой дыре?

— Само собой, нет, — Никель встает и принимается мерить комнату шагами. Его костюм, черный с бордовыми подпалинами, напоминающий смесь байкерской одежды и делового стиля, поскрипывает; лампы оставляют на гладкой, почти кожано-плотной ткани, отблески. Расстановка сил меняется. Андо снова у руля: возвышается над капитаном, незаметно перехватывая инициативу над беседой и ситуацией в целом. Еще немного, и сам примется за допрос.

— Пару дней назад в вашей лаборатории исследований кротовых нор открылась вакансия. Ее сотрудники связались с набилианским филиалом с просьбой предоставить им толкового странника-алмаза. И мы готовы предоставить вам подобного человека. Понимаете?

— Не совсем…

Солидарна с капитаном — тоже перестаю что-либо понимать, на всякий случай напуская на себя загадочный вид: максимально невинный и, в то же время, уверенный. Вакансия в Атлантисе? Странник-алмаз? Разыгрываемое перед атлантом представление смущает неожиданным поворотом сюжета. Трагедия превращается в комедию. Фарс.