Водный мир
Шрифт:
— Вы совершенно правы. Нас пропустили, — Никель многозначительно приподнимает брови. — И, кстати, билеты и разрешение у нас есть, только на завтра. Можете проверить по базе данных. Благодаря целому ряду обстоятельств ваши коллеги с той стороны любезно позволили нам воспользоваться проходом чуть раньше намеченного.
— «Наши коллеги» в Набиле совсем потеряли связь с Великим Морем, раз позволили такое… И присутствие Кальведросси среди вас не оправдывает их поступка, — начальник безопасности одаривает Тимериуса пренебрежительным взглядом.
«Отчего-то он не испытывает теплых чувств
Субтильно грохнуться в обморок? Нет, дорогуша, не надейся. Приступ обычно заканчивается куда менее привлекательным и утонченным образом.
— Извините, здесь есть туалет? — мой голос с трудом пробивается сквозь липкую вату, слой за слоем оборачивающую меня в кокон. Мне кажется, я окукливаюсь, превращаясь в нечто качественно новое.
— Есть, — после паузы отвечает арзис, в ходе которой наверняка задается вопросом, зачем мне нужна дамская комната и сколько опасных дел я могу наворотить, оказавшись там. — Проводи, — кивает одному из охранников.
Что ж, один — явно лучше, чем трое.
Расту.
Тот явно не собирается оставлять меня в одиночестве, заходя вслед за мной прямо в тесный санузел. Еще и ружье поудобней перехватывает. Неужели я выгляжу настолько грозной? Или в их мире не принято справлять нужду в одиночку?
Ладно, для того, чем я собираюсь заняться, одиночество и не обязательно. Включаю кран, набираю полные пригоршни ледяной воды и окунаю в них лицо. Холод отрезвляет и чуть отодвигает удушающий кокон, давая вздохнуть полной грудью. Я радуюсь, откидываю волосы набок и засовываю шею прямо под струю. Капли тут же текут зашиворот, разбегаясь по телу тысячами мурашек. Мышцы на мгновение парализовывает, озноб скручивает, встряхивает и отпускает, оставляя мелко содрогаться.
Мы возвращаемся обратно. Стоит мне оказаться в душном кабинете, как мигрень, чуть отступившая, стискивает череп с новой силой, а внутри завязывается маленький противный узелок — верный признак подступающей тошноты.
Боящаяся лишний раз пошевельнуться, дабы не всколыхнуть новую волну дурноты, с застывшим взглядом— кто же я такая? Еще немного, и из куколки выберется новорожденное существо, но не прекрасная легкокрылая бабочка, а отталкивающий, извергающий яд, монстр.
— А если предположить, что вы — беглецы? Сбежали из соседнего мира, совершив федеральное преступление? — снаружи продолжает бушевать начальник безопасности.
— Минутку. Моей спутнице плохо.
Напротив возникает Никель и быстрей, чем я успеваю отшатнуться, берет мое мокрое, с прилипшими ко лбу прядями, лицо в свои руки. Собираюсь запротестовать, выместив на нем ярость от охватившего меня бессилия перед болью, но он пропадает, растворившись в ласковом потоке.
Вместо монстра я превращаюсь в маленький, пылающий алым уголек. Холод сменяется теплом, тепло — жаром, жар — спасительным, изгоняющим недуг огнем. Сбежавшие за шиворот капельки влаги замирают, останавливаются и… ползут по разгоряченной коже вверх, по прочерченным ими же
Голова становится легкой, как никогда ранее, мысли — прозрачными, словно горный хрусталь. И я наконец-то обретаю цельность мировосприятия. Открываю глаза и смотрю на исцелившего меня мужчину.
Меня зовут Варисса Максимова, и я странница с Земли.
А это мой бывший муж. И он Чтец.
От мигрени не остается ни следа. Я снова готова жить, действовать, замечать.
— На чем мы там закончили? Беглецы? Разумеется. Преступники? О да! Но беглецы вынужденные, — Ник поднимает ладони, требуя внимания подобравшихся при слове «преступники» атлантов. — Нам пришлось искать убежища в вашем мире, спасаясь от произвола властей Набила. Несомненно, так говорят все мошенники и бандиты, когда ищут защиты в вашем мире. Но еще никогда Набил не пытался присвоить достижения и триумф Атлантиса!
— Бывало, и не раз, — скрежещет зубами Тимериус, включаясь в игру.
Ник делает торжественную паузу. Если я правильно понимаю, ближайшие десять минут он будет развешивать лапшу на уши оппонентам, Тимериус время от времени вставлять ценные замечания, а я — скромно молчать, выполняя роль покладистой и симпотичной мебели.
Первая порция "декоративных макаронных изделий" идет на ура: одним хитрым пассажем Ник переводит стрелки и ненароком задевает больную тему — взаимоотношения с развитым соседом. Присутствующие затихают, обращаясь в слух.
Я сравниваю этих атлантов с теми, что живут в Набиле, и пытаюсь понять, в них больше общего или различного? Есть черты, характерные для тех и для других: высокий рост, раскосые глаза и холеный внешний вид, придающий им сходство с моделями азиатской внешности. Но местные, в отличие от того же Тимериуса, не стригут волосы, ограничиваясь выбритыми висками. Заплетают длинные черные гривы во множество переплетающихся между собой кос и при всей вычурности причесок выглядят весьма мужественно. Черные безрукавки открывают крепкие руки с многочисленными татуировками: змеящиеся рисунки забираются под одежду и выныривают на шее, дотягиваясь черными щупальцами до выбритых висков.
— Вы что-то знаете? — начальник безопасности заглатывает наживку, даже не поморщившись, а Никель, в свою очередь, изображает замешательство.
— Не уверен, что смогу говорить об этом в открытую… Информация очень серьезная, и если она попадет не в те руки…
— Оставьте нас, — атлант машет рукой, отпуская четырех охранников, и те покидают кабинет, сожалея, что не услышат подробностей назревающего скандала.
— Капитан, вы в курсе, что в вашем мире совсем недавно открылась новая дыра? Не регионального значения, а межвселенного? Думаю, нет. Во-первых, это не ваша юрисдикция, а во-вторых, данные о ней засекречены. Все козыри пока на руках у вашего мира, но как только Набил заполучит точные данные ее местонахождения, начнет действовать незамедлительно. Вы понимаете, о чем я?