Водитель голема

Денисов Константин Владимирович

— Не волнуйтесь, я о нём позабочусь, — сказала Рита, — вы главное сами не шибко рискуйте. Давайте без фанатизма.

— Мы очень постараемся! — сказал я, — не думай, что мы собираемся умирать. Нет таких планов.

— Если вспомнить, как мы познакомились, я в этом не очень уверена! — заметила Рита, — но всё, умолкаю!

— Может быть, кто-то ещё останется? Маша? — спросил я.

— Нет! — сердито сказала она, — за Зою нужно отомстить!

— Хорошо, — кивнул я.

Пете остаться я даже предлагать не стал, чтобы не уронить его авторитет перед Машей. А что касается Алисы, то даже если бы она захотела остаться, то

я бы сам её уговаривал пойти. Это же наша основная ударная сила… снова. Всё приходит и уходит, а Алиса остаётся. Вот тебе и взбалмошный характер, и ветер в попе. А как посмотреть, так надёжнее её никого и нет!

— Мне вот только интересно, — вдруг сказала Алиса, — зачем мы с собой тащим нашего интуита, если она даже о таких серьёзных опасностях нас не предупреждает?

— Действительно! — возмутился я. Меня этот вопрос тоже вдруг озадачил, — Нина, какого хрена?

Но ответа, ожидаемо, не последовало.

— Может быть, оттуда всё же не всегда можно послать сигнал? — неуверенно заступился за неё Петя.

— Вообще да, злиться бессмысленно, — тут же спустил я пар, — мы понятия не имеем, как это работает, так что как можно предъявлять претензии?

— Да претензии-то всегда можно предъявлять, — пожала плечами Алиса, — в чём проблема?

— В том, что это бессмысленно, — сказал я и уселся на торчащую трубу, — блин, никак в себя не могу прийти после того, что случилось с Зоей. Слишком часто… слишком часто мы теряем людей… и почему-то исключительно девочек.

— Потому что вокруг тебя одни ба… девочки! — поправилась Алиса. Петя деликатно кашлянул в кулак, и она добавила, — ой, ну я образно выражаюсь, никто тебя девочкой не считает, не комплексуй. Ты нормальный парень, в передрягах вместе бывали, ты жизнь нам спас. Один раз это говорю, повторять такое никогда не буду. Просто чтобы ты не загонялся сильно.

— Да я не загоняюсь, — пожал плечами Петя, — просто напомнил, что я тоже здесь.

— У нас, кстати, ещё один мужичок появился, — улыбнулся я, взглянув на ребёнка, который стоял рядом с Ритой и жался к её ноге, — это же парень, верно?

— Вроде бы, — неуверенно сказала Рита, — я не проверяла, естественно, но выглядит как мальчик вроде…

— Э-э-э-э, — возмутилась Алиса, — ты чего это его в наши ряды записываешь? Он же временно здесь, как жертва обстоятельств.

— Но пока он здесь, будем с ним считаться, — сказал я.

Было любопытно, что пленник как будто впал в прострацию и сидел на крыше с отсутствующим видом, как будто происходящее его не касалось вовсе. Но может оно и к лучшему… хотя был шанс, что он просто притворяется… да и плевать! В живых этого урода никто оставлять не собирался.

— Ну, раз решили нападать, то надо действовать, — сказала Алиса, — а то чем дольше ждём, тем больше шанс передумать.

— Может быть, и стоило бы остудить голову и всё взвесить, — сказала Рита, — вы сейчас на эмоциях после смерти Зои мстить задумали, а это не очень хорошо. Нужно выдохнуть. Молчу, молчу, — добавила она, поймав мой взгляд.

Хотя, надо сказать, я посмотрел на неё без упрёка и осуждения. В её словах был здравый смысл. Но и разворошить это осиное гнездо нестерпимо хотелось. Если бы тело Зои осталось здесь, возможно, всё было бы иначе, мы бы занялись похоронами и успели за это время остыть. Но его похищение добавило во всю эту историю какой-то фактор нестабильности, неопределённости, и хотелось

что-то предпринять… а что можно предпринять кроме уничтожения штаба этих засранцев, в голову не приходило.

Где-то внутри у меня было ощущение, что они там совершенно не должны ждать нападения. Эта банда сама ведёт довольно агрессивную политику, и окружена разного рода засадами. Так что если пробраться в самое гнездо, то, скорее всего, есть шанс взять их тёпленькими… но это, образно говоря, естественно. Никого мы брать не собирались. Наша задача была их всех там истребить к чёртовой матери. А потом остатки банды без руководства пусть делают что хотят. Скорее всего, они потеряют свою эффективность, и либо передерутся между собой, либо разбредутся кто куда. Но организованной бандитской группы уже не будет. В идеале хорошо, конечно, было бы истребить всех, но я понимал, что сил у нас на это не хватит.

Мы нашли более-менее уцелевшую пятиэтажку через несколько домов от этого места. Там выбрали квартиру поприличнее, забаррикадировали наглухо дверь, что бы ни войти, ни выйти было нельзя. Но чтобы Рита не оказалась с ребёнком там замурована, то Маша проломила дыру в стене в соседнюю квартиру и мы снаружи загородили её шкафом. В общем, можно было выбраться через него и уйти при необходимости. А вот найти этот вход, нужно ещё потрудиться. Мы и заднюю стенку шкафа тоже оторвали, но поставили на место, чтобы, даже заглянув внутрь, проход не был виден, но Рита легко могла его открыть со своей стороны, сдвинув эту панель в сторону. Вот такая у нас Нарния получилась.

Оставив Рите с ребёнком еду и воду, да и часть вещей, которые были у нас с собой, мы отправились в свой рейд.

Пленник, естественно, по соображениям безопасности, с нами не присутствовал. Его привязали к трубе на той же крыше, где мы его допрашивали.

Голем лежал грудой металла, проломив собой стену пятиэтажки и обрушив этим ударом почти целый подъезд. Сейчас он не был похож на подвижное существо даже отдалённо. Груда металла среди бетонных обломков. Всё это смешалось и выглядело как одна большая куча строительного мусора. Была мысль поискать рацию, но увидев этот хаос, я понял, что это бессмысленно. Мы её никогда не найдём, а, скорее всего, она просто раздавлена обломками. Впрочем, как и навешенные на голем вещи.

Хорошо, что всё важное и ценное мы убрали к Пете в карман, и на големе осталось совсем немногое. Но всё равно было жаль… хотя о чём это я? О вещах? Мы Зою только что потеряли, а я про рацию думаю!

Вспомнив про это, внутри всё вновь закипело, дыхание участилось, а кулаки непроизвольно сжались.

— Не мне тебя учить, — раздался рядом голос Пети, — но лучше на дело идти с холодной головой.

Видимо, он заметил моё состояние и решил проявить участие.

— Я знаю, — выдохнул я, — снова из-за Зои накатило, сейчас успокоюсь!

Проводник сказал, что проведёт нас путем, где нет ни одного «пропускного пункта», как он их называл. А по нашей терминологии это были просто бандитские засады.

Когда слева замаячила большая развязка на трёшке, наш пленник, а как он сам про себя думал — конвоир, с гордостью сказал:

— Вон там, в проходе под эстакадой, хороший «пункт пропуска». Рыбный! Очень много конфиската оттуда приносят. Я бы сам хотел там работать, но меня пока что держат на одном из дальних, где мало ходят. Там сложно отличиться перед начальством.