Вода
Шрифт:
– Что это?
– удивился Кайс, наблюдая за ним.
– Грузовой бот.
Диск опустился возле угла здания. Там стояли приготовленные заранее ящики. Приклеившись сверху на один из них, он легко поднялся и снова пролетел над нами. Казалось, ящик самостоятельно перемещается, если бы не звук характерный. Я давно заметила, что их почти никто не замечает. Так же, как барменов. Подумав об этом, я взглянула на Кайса и наткнулась на его слишком внимательный взгляд. Он рассматривал меня слишком пристально и исподтишка.
– Мне нужно идти.
– Спасибо еще раз, добрый кролик.
Я
??????????????????????????
36
Он потащил меня за собой до раздевалок. Дверь захлопнул, еще и закрыл. Я при этом оказалась между ним и той самой запертой дверью.
– Что. Ты. Делаешь?!
Сам он был какой-то растрепанный. Галстук болтался, воротник рубашки распахнут. Он дернул и за мою бабочку, снимая личину, да так резко, что я пошатнулась.
– Кит?!
Он вел себя... агрессивно! Я не понимала, что происходит, растерявшись и не зная, чего ждать от него.
– Объясни!
Он хлопнул рукой по двери рядом с моей головой, я снова дернулась от резкого звука.
– Что я должна объяснять?
– Не понимаешь?! Снова не понимаешь?! Ты никогда ничего не понимаешь!
– Кит, что с тобой? Ты не в себе...
– Это ты не в себе!
– он повысил голос, чтобы заглушить мои слова.
– Ты действительно гоняешься за ним?!
Сообразив, о ком он говорит, я пришла в полное замешательство, не зная, что сказать.
– Я думал, ты не серьезна была, когда увидел его фото, но это правда? Ведь так? Скажи?!
– Почему ты спрашиваешь? Снова спрашиваешь.
Он прикрыл глаза, словно пытался взять себя в руки.
– Ты совсем ничего вокруг себя не замечаешь? Ты хоть представляешь, сколько парней заглядываются на тебя? Из тех, кто здесь работает, хотя бы?
– Мне нет до них дела. Даже если ты говоришь правду.
– Вот как? Вся такая отстраненная, витаешь вечно где-то в своем мире. И я, как последний дурак, купился. Но и меня ты не замечала. Я справился, забыл. Но ты снова подала надежду! Сама! Зачем ты сделала это? Зачем заговорила со мной? Почему подпустила к себе?!
– Я ничего не делала!
– А тебе и не нужно ничего делать! Знаешь, как тебя называют за глаза? Нет, конечно! "Миия - тридцать секунд"! Ровно столько нужно парню, чтобы запасть на тебя.
Я молчала, не понимая, шутит он сейчас или нет. А он схватил в горсть свой болтающийся на одной завязке галстук и сдернул его. Поднес к моим глазам и отшвырнул:
– Наверное, если бы не эта штука, мы отгоняли бы толпы от бара каждую ночь.
– Кит, что ты говоришь? Послушай себя!
– Сейчас я тебя хочу послушать! Это правда?! Ты влюблена в этого...
Он явно сдержался, сжав губы и снова прикрыв глаза, чтобы не высказаться грубо.
– Даже если и так, тебя это не касается.
Его лицо застыло, он приподнял голову, глядя сверху вниз на меня, и что сейчас было в его голове, я понять не могла.
– Значит, правда, - процедил он.
Он
Что это? Что это такое? О чем он сейчас наговорил?! Я плюхнулась в кресло, обхватив голову руками. Не хочу этого знать! Зачем он заговорил об этом?!
И как бы мне ни хотелось стереть из своей памяти слова Кита, где-то в глубине души я понимала, что он говорил правду. Пусть не нужную мне. И она ничего для меня не меняла.
??????????????????????????
37
Я ушла из клуба после той ночи. Обдумав все тщательно, я пришла к выводу, что оставаться там дольше не имело для меня никакого смысла. Это все равно бы произошло, раньше или позже, не имело значения. Не из-за Кита. В этом я была уверена. Хотя видеть его больше мне совершенно не хотелось. Это я знала точно. Как и то, что смелости у меня бы просто не хватило для еще одной встречи. А сталкиваться каждую ночь, делая вид, что ничего не произошло, я бы просто не смогла.
Мне пришлось пересмотреть немного свои условия жизни. Для того, чтобы спокойно дождаться начала набора в школу искусств, мне просто не хватило бы свободных средств. Но мысли, как решить эту проблему, у меня были. Мне помогла в этом Салли. Она, как довольно отзывчивая, хотя и легкомысленная особа, не чужда была и некоторого чванства. Обрисовав ей проблему, я намекнула, что с её помощью может открыться моё светлое будущее. А дальше она уже сама додумала и легко представила себя в роли меценатки, открывшей юное дарование и поддерживающей стремление к прекрасному, едва ли не выпестовавшей меня с пеленок. В общем, мне нужно было направить её мысли, а додумала она уже все сама. И с присущим ей энтузиазмом она взялась за дело, даже более рьяно, чем я ожидала. Я даже недооценила её.
Примерно через месяц она примчалась ко мне домой и, едва дав переодеться, ничего толком не объяснив, потащила куда-то. Я еще не до конца перестроила свои биологические часы и была немного в апатичном состоянии. Переучивать себя спать по ночам оказалось для меня сложнее, чем я думала, по всей видимости, такой режим дня подходил мне изначально больше. Но все же я старалась исправить это. Как результат, днем сонная, а ночью мучилась бессонницей.
Пока мы ехали куда-то, я не слушала почти, что говорила Салли, борясь с дремотой. Я думала, что она устроила для меня очередной поход по магазинам. Её очень волновал мой внешний вид, и она взялась за создание моего образа всерьез. Я почти не сопротивлялась. Но когда добрались до места, сон как рукой смахнуло.
Я меньше всего ожидала, что это окажется студия. Огромное помещение, куда нас проводили, со стеклянным потолком и двумя стенами из четырех. Обычные стены сверху донизу были увешаны картинами. Множество их и просто стояло прислоненными к стенам. Около десятка мольбертов в глубине, даже небольшой подиум для модели. Сейчас тут никого не было. Я подошла посмотреть поближе картины. Свет тут был просто потрясающий, словно мерцающая пыль, светящаяся мягким, золотистым светом, кружила вокруг, распыленная в воздухе.