Во тьме
Шрифт:
– Мама настояла на длительном курсе промывания мозгов. Ну, знаешь, психологи и
остальные белые халаты… ещё люди по тренингам. Они ужасно надоедливые.
– Все семь лет?
– Семь лет?
– Да, тренинги длились семь лет?
– Нет, конечно. Лет… три. – я запнулась - Потом жила у дяди в Талнахе. Это на севере.
– Я знаю, где это, Аня.
Он что, снова
с ним? Было бы кстати.
– Всё это время мы думали, что ты мертва… - прошептал парень - Я обидел тебя, и ты
убежала. Ева всё мне рассказала, когда ты исчезла. Это из-за меня ты чуть не погибла на
той улице… - Антон смотрел на меня стеклянными глазами и не шевелился.
– Это не так. – качнула я головой – Это не твоя вина. Всё уже прошло. Никаких обид
больше нет.
Он странно себя ведёт… пульс почему-то замедлился, а лицо побелело.
– Все эти годы, я боялся встретить твоих родных… боялся смотреть им в глаза. Боялся,
потому что думал, что ты мертва... потому что думал, что тебя убили из-за меня!
Меня охватил страх. Его глаза полны ужаса. Он винил себя в том, чего на самом деле
не было.
– Антон…
– Ты даже не позвонила. Почему? Даже Еве, Аня, почему?
– Я не… ты не понимаешь.
– Как ты могла так с нами поступить?!
Мой бокал лопнул. Ручейки вина закапали на пол.
Антон уставился на мои руки с россыпью стекла.
– Обрезалась?
– Нет.
– Нужно перебинтовать…
– Это вино! – воскликнула я – Успокойся, это не кровь. Моя рука в порядке, посмотри
сам… – я раскрыла ладонь – Видишь?
– Да… - он поднял на меня затуманенный взгляд – Что случилось той ночью? Прости,
что заставляю тебя по новой это переживать, но мне нужно знать.
– Ничего, я понимаю. Я была на остановке, хотела вернуться к вам, но… он ударил
меня. А потом я очнулась в больнице.
Сердце парня пропустило удар.
– Я просто была не в состоянии говорить с вами. Долгое время меня держали в
клинике, а затем…
– Как? – пробормотал Антон – Как такое… возможно?
Я закрыла глаза - О чём ты?
Лед коснулся век, нужно было держаться.
–
Я послушалась и открыла глаза.
– Ты ничего не знаешь, да? Иначе бы не пришла и стала выдумывать всю эту чушь.
Кожу обдало холодом.
– Что?
– Аня, - усмехнулся вдруг Антон - Когда ты ушла, и Ева не смогла тебя вернуть… на её
номер позвонил мужчина и сказал, что нашёл молодую девушку на тротуаре,
истекающую кровью. Сказал, что набрал последний номер на её телефоне и теперь она…
теперь ты– это наша проблема, а он уходит, потому что ему проблемы не нужны.
Антон громко сглотнул и уставился на мою шею.
– Очнулась, говоришь? Ты примёрзла к асфальту собственной кровью… рана была
ужасной. Аня, когда я отдирал тебя от тротуара… ты была мертва.
22.
Что означает “жизнь” ? Говорить, двигаться и мыслить? Смерть явно не входит не в
одно из её описаний.
Антона эта гадина с косой ещё не касалась… он по-настоящему живой. Кожа пылает,
кровь шумит в венах, я буквально ощущаю электрическую энергию его тела.
Мгновение, и я уже стою возле него и впитываю в себя каждый этот импульс… каждую
секунду этой долгожданной близости… хочу запомнить этот момент и каждую линию его
губ.
Его бокал падает на пол и разлетается осколками в луже пролитого не выпитого вина.
Он боится дышать… страх, вот что сейчас перекрывает ему горло. На лбу капли пота, дрожат руки, а я не могу остановиться.
Значит, он знает, что меня убили той ночью. Он видел.
– Я люблю тебя. – шепчу и кончиками пальцев осторожно касаюсь его лица.
В глазах парня бушует синее пламя, длинные ресницы трепещут и ложатся на щёки. Я
пугаю его, но он не отворачивается, только закрывает глаза.
– Я никогда тебе не врала, но и говорить правду я тоже не стану… - склоняюсь ещё
ближе – Она как вирус… поглотит тебя, влезет под кожу и не даст жизни. Я вижу это