Во тьме
Шрифт:
Денис непонимающе посмотрел в мою сторону.
– Этот обормот по четырнадцать часов вкалывает на заводе, а потом спит круглыми
сутками от усталости. Не думаю, что что-то изменилось. По крайней мере, мои деньги
целы у меня в кошельке. Иначе я бы обязательно позвонила тебе, дорогая.
– Хорошо.
– я задумчиво глянула на единственную дверь в комнате, ведущую в
крошечную
– У тебя красивый друг, Анна.
– одарила Эльза Дениса своей улыбкой - Он тоже
необычный, как и ты, ведь так?
– догадалась она. Я кивнула.
– Ты голодна?
– протянула она мне свою увядающую руку.
– Я пришла не за этим.
– Анна…
– Разве я когда-нибудь пила твою кровь, разве просила что-нибудь взамен?
– Я просто не знаю, как ещё отблагодарить тебя. Ты так о нас заботишься.
– Я забочусь и о сотнях других таких же, как вы. Так что оставь свою благодарность при
себе, твоя мать заплатила за вас двоих сполна.
23.
Это были последние капли нудного октябрьского дождя, я была в этом уверенна.
Наконец-то скоро придут первые заморозки.
– Что?
– бросила я странно на меня поглядывающему Денису, шагающему рядом в
сторону нашей машины.
– Это было как-то грубовато, тебе не кажется?
Я поджала губы – Мм… нет.
– Нет?
– Нет.
– А мне кажется, что да. Да ещё как! Чем эта бедная старушка заслужила к себе такого
обращения?
– Ты просто ничего не знаешь.
– Ну, тогда я просто хочу узнать.
Мы сели в Сааб, и я взглянула на него вновь.
– Ты, правда, хочешь это знать?
– Ты помогла им с сыном. И тебя никто не заставлял. Почему ты теперь так озлобленна?
Машина выехала со двора и направилась к центральной трассе.
– Эльза сильно запила после смерти мужа. Старуха мать и малолетний сын не смогли
удержать её от этой напасти. Она начихала на них.
– Её можно понять.
– Я не смогла. – покачала я головой – И не могу до сих пор.
–
– Это трагично.
– Да.
– Но не оправдывает того, что творила она. Лучше бы ей было повеситься.
– Уу, ну что ты такое говоришь?
– Эльза продала всё в доме и потеряла квартиру. Когда старуха приютила её, всё
началось по новой уже там. Она отнимала пенсию у матери, бросила ребёнка. Она била
их. Это длилось долгое время, слишком долгое время. В тринадцать мальчик был
впервые осуждён за воровство, в пятнадцать стал наркоманом, в двадцать восемь чуть
не умер от передозировки.
– Грустная банальная история.
– Нет. Банальными их называть не стоит. Эти истории похожи, но в них так много
разнообразия.
– Хорошо, ты права. – согласился со мной Денис - Глупо судить по чужим жизням, не
испытав ни грамма того горя, которое хлебнули они. Но ты нашла Линду, и она указала
тебе на них.
– Это была единственная и последняя её просьба. Даже на смертном одре старушка
думала о дочери, а не о том, какого это умирать. Ты бы видел ту теплоту в её глазах,
когда она говорила о них двоих… только это остановило меня в тот момент, когда я
застала пьяную Эльзу в останках того, что Линда называла своим домом, да ещё и в
окружении собутыльников. Мальчишку я нашла позже в одном из притонов.
– Это ты спасла его.
– Я.
Небо заметно прояснилось, когда мы свернули с трассы к нашему дому одиноко
стоящему на отшибе среди холмов. Он был единственным среди недостроенных
новомодных коттеджей, выросших из-под земли буквально за пару лет. Возвышаясь над
высоким кованым забором, дом только создавал видимость старого ветшалого
строения, с запущенным двором всего в шесть соток и остроконечной крышей с
потрескавшейся черепицей.
Мой дом. Мой по-настоящему единственный дом. Навсегда.
Никто не догадывается, что внутри он иной… внутри он новый, современный и