Во тьме

Магарцева Юлия

Ангелова Анна – несущая справедливость и дающая надежду… Ангел, которому его

фамилия под стать…

Бред.

Вовсе не румяное личико с белоснежными крыльями за спиной, наблюдаю я каждый

день, глядя в зеркало… Там не ангел, а монстр, которого породило Чистилище, а не Рай.

Меня замутило… злость сковала челюсти, ненависть на себя саму тяжёлым грузом

вдавила

моё тело в сиденье. Какое я право имею брать на себя такую ответственность?

Этим вопросом я задаюсь тысячный раз… ответа нет, но я знаю одно, это малая толика

того, что я могу дать им взамен. Они меня кормят, хоть и безвольно, и я отплачиваю им

за это их исцелением.

Я опомнилась, когда заметила на себе взгляд красивых карих бархатных глаз. Этот

взгляд нахально и открыто блуждал по моему лицу, и принадлежал высокому стройному

парню.

Странное дело… его дыхание спокойное, руки расслабленно скрещёны на грудной

клетке, но, тем не менее, он явно во мне заинтересован. Стоит, облокотившись о стену на

одно плечо, и просто смотрит.

Интересный тип.

Я давно перестала смотреть на них… как на объект именно мужского пола. Сегодня я

удивила сама себя.

Растянутая, мятая майка… какой-то кулон на шее… загорелая, блестевшая от пота

кожа… сильные руки… На вид ему не больше двадцати.

Да он красавчик, чёрт меня дери!

Не сдержавшись, я улыбнулась. Он вскинул темные густые брови, но в лице не

изменился.

О, милашка, если бы ты знал, кто я… Зачем ты подогреваешь моё любопытство? Я же

могу решиться попробовать твою загорелую кожу на вкус.

Так! Нужно уходить пока не поздно, иначе снова придётся заказать выпивку, для

успокоения. Этот парень не похож ни на кого из моего меню, жаль будет селить в эти

потрясающие глаза дикий страх.

Я повернулась к сероглазому парню за стойкой, который тут же наклонился ко мне в

ответ.

– Мне пора, хочу рассчитаться!
– сказала я.

– О, сейчас… - он ринулся в сторону, а потом протянул счет. Дороговато, но не для

меня. Я мило улыбаюсь, и на столешницу ложится довольно крупная купюра.

– Сдачу оставь себе!

Отхожу

от стойки и ненароком снова гляжу на кареглазого обольстителя. Тот все ещё

стоит и смотрит на меня, но уже не так безэмоционально… сейчас на его лице тревога и

растерянность.

Я нахмурилась и отвела взгляд. Его расстроило, что я ухожу… как банально. Это меня

трезвит, и мой интерес пропадает. Пора приниматься за то, для чего я здесь самом деле.

Всегда есть две стороны. Всегда они противоположны. Плюс – минус, вход – выход,

верх – низ… Всегда есть две противоположности и у одного человека. Добро и зло.

Прежде, чем стать такой до тошноты “благородной” и обуздать зверя внутри себя, я

трижды убила. Лица тех людей я не забуду никогда.

Первые две жертвы - в ночь моего обращения… это было неосознанно и очень

жестоко.

Их крики и крики людей вокруг, море крови…

Третья жертва – обоюдное соглашение сторон. Линда не совсем была жертвой. Я

сознательно лишила ее жизни… быстро и безболезненно. Но эти оправдания никчёмны и

факт остаётся фактом – её смерть тоже моих рук дело.

Всегда буду с этим жить и проклинать себя за то, что отняла их жизни. Мужчина,

который уже готовился к выписке после обычного удаление аппендикса и молоденькая

девушка-медсестра, так не вовремя вошедшая ко мне в палату… они все - простое

стечение обстоятельств.

Всё что я помню, это дикая боль… разума не существовало вообще, а агония выжигала

мое тело изнутри… Единственное, на что мне хватило мгновения просветлевшего ума,

так это на то, чтобы испариться в мгновение ока с глаз нескольких десятков несчастных

наблюдателей и укрыться в одном из подсобных помещений больницы.

Линда же… Линда была прекрасной и светлой. Ей было восемьдесят три, когда ее

доставили в реанимацию с инсультом два года назад. Ее ноги отнялись, правая рука

безвольно повисла. Она тихо плакала ночами и просила медсестер дать ей умереть…

Я в то время часто наведывалась в отделение нейрореанимации. Там находился один

из банков донорской крови, пока однажды властям не взбрело в голову перенести его в