Во тьме
Шрифт:
WPC — Woman Police Constable — констебль женской полицейской службы, женщина-констебль.
YCV — Young Citizens Volunteers — Молодые гражданские добровольцы, лоялисткая молодежная полувоенная организация, аналог скаутов.
Глава 1
Вступление
Нападение было таким внезапным, таким неожиданным и таким жестоким, что я ничего не смог с этим поделать. Я сам был виноват. Я не сумел предвидеть признаки опасности. Теперь я расплачивался за свою неосведомленность.
Находясь в Ньютаунабби, я чуть менее трех
Нападение произошло незадолго до полуночи. За долю секунды мой противник оторвал меня от земли и со всей силы, на которую был способен, швырнул о стену. Удар по мой голове, когда я врезался в стену, был настолько силен, что на мгновение я был оглушен. Это также заставило меня пережить то, что произошло дальше, как будто в замедленной съемке. Когда на меня сыпались удары ног и кулаков нападавшего, боль была жгучей, почти невыносимой. Он был высоким, хорошо сложенным мужчиной, лет на двадцать старше меня. Я пытался отразить удары, но почти безрезультатно.
Я могу точно вспомнить, что произошло, как будто это было вчера. Во время моей службы в полиции я время от времени возвращался на место происшествия физически. У меня также есть склонность, даже сегодня, возвращаться к этому мысленно, останавливаясь на этом вопреки себе. Внезапный и коварный характер нападения, вот то, чего я никогда не забуду.
Несмотря на то, что в комнате было темно, я смог заглянуть в полные ненависти глаза напавшего на меня. Я был к нему так близко, что чувствовал его зловонное дыхание и вонь алкоголя. Я чувствовал, что у меня из носа течет кровь. Мой рот был наполнен кровью от внутренних порезов, когда моя плоть была разбита о зубы. Я прикусил свой язык. Я был в ужасе от потери сознания, когда почувствовал, что соскальзываю на пол.
Мое табельное личное оружие, 9-миллиметровый пистолет Вальтера, уютно лежал в моей черной наплечной кобуре, спрятанной под левую подмышку. Я подумывал о том, чтобы попытаться добраться до своего пистолета, чтобы использовать его в целях самообороны. Именно поэтому, в первую очередь, мне выдали пистолет: чтобы я мог достать его и использовать как средство выпутаться из таких опасных для жизни ситуаций, как эта.
Я ловил каждое слово, пока напавший на меня выкрикивал ругательства в мой адрес. Абсолютной ядовитости в его речи нельзя было не заметить. Затем я также заметил его сообщника, стоявшего неподалеку и наблюдавшего, на случай, если на место происшествия прибудет какой-нибудь другой полицейский. Они не хотели рисковать: свидетелей этого нападения не должно было быть. Я был удивлен, увидев что сообщник напавшего на меня впал в панику и сделал все возможное, чтобы положить конец нападению.
— Хватит с него, — неоднократно кричал он моему противнику.
Затем, все закончилось так же внезапно, как и началось. Они ушли с места происшествия, оставив меня избитым и окровавленным. Я попытался встать, но не смог. Я практически не чувствовал своих ног из-за непрерывных пинков и побоев, которым меня подвергли. Я лежал на полу и наблюдал за поспешным отступлением преступников. Затем за ними захлопнулась дверь.
Через некоторое время я смог подняться на ноги. Нетвердой походкой
Но кое-что отличалось. Кое-что было странным. Напавший на меня и его сообщник не были уличными головорезами из-за какого-нибудь угла, они были полицейскими. Они были полицейскими из Королевской полиции Ольстера, как и я. Хуже того, напавший на меня был моим коллегой, работавшим в отделе уголовного розыска в участке КПО в Ньютаунабби. (С тех пор он умер). Местом нападения был актовый зал участка. Что касается даты, то она неизгладимо отпечаталась в моем мозгу. Была пятница, 13 декабря 1974 года.
Ранее той ночью, я арестовал пятерых подозреваемых из членов объявленных вне закона «Добровольческих сил Ольстера». У них было обнаружен два незаконно хранящихся заряженных пистолета. В любой другой полиции Соединенного Королевства все здравомыслящие люди сочли бы мои действия похвальными.
Но это была Северная Ирландия в разгар террористической кампании, и не все вещи считались равными. В своей наивности, я должен был получить грубый тревожный звонок. Вскоре после ареста, я стал свидетелем вопиющего сговора между некоторыми сотрудниками уголовного розыска и ДСО Монкстауна. Я сказал этим сотрудникам, что я об этом думаю: они видели, как я пытался исправить то, что было неправильно.
А чего я ожидал, спросили они меня позже. Ну, я не ожидал, что подвергнусь преступному нападению со стороны коллег-полицейских. После нападения я ожидал какой-то поддержки от своего начальства. Ничего подобного не последовало.
Я не подружился с ДСО. Расправа, которой я подвергся, была устроена сотрудниками Королевской полиции Ольстера от имени местных «Добровольческих сил Ольстера» в Монкстауне. Я стоял там, в туалете по соседству с камерами, рассматривая свое лицо и внутреннюю часть рта в маленьком зеркале в деревянной раме на стене. Я с болью и печалью наблюдал, как кровь стекала из моих ран в белую раковину и смешивалась с проточной водой. Моя голова все еще кружилась. Я наклонился, чтобы плеснуть в лицо холодной, восстанавливающей силы водой.
«Завтра я подам в отставку», — подумал я.
Все еще нетвердо стоя на ногах, я держался за обе стороны умывальника. Текла кровь. Я вытащил несколько зеленых бумажных полотенец из дозатора на стене, пытаясь остановить поток. Я чувствовал себя одиноким изолированным, больше не зная, кому я могу доверять.
Склонившись над умывальником, я не мог не испытывать жалости к себе, задаваясь вопросом, в какую именно полицию я вступил. Это была моя первая встреча с подобными людьми в уголовном розыске. Я уже непреднамеренно нажил себе врагов в Специальном отделе КПО, это я знал. Но я не ожидал встретить людей такого сорта в рядах нашего уголовного розыска.
Когда я стоял там, в темноте, в том маленьком уголке участка КПО в Ньютаунабби, размышляя, что делать дальше, я не мог знать, что я просто зацепил лишь краешек некоторых очень зловещих вещей внутри Королевской полиции Ольстера. В любом случае, я тогда и представить себе не мог, какие масштабы и природу глубин мне предстояло открыть в последующие годы. Никто не мог себе представить таких вещей. Для многих, даже сегодня, в это трудно поверить. Но все, о чем я собираюсь рассказать, на самом деле произошло со мной.