Во мраке Готэма

Пинтофф Стефани

Я двинулся за Алистером, толкнувшим покрашенную в чёрный цвет дверь, и мы начали подниматься на второй этаж по узкой винтовой лестнице, застеленной потёртой синей ковровой дорожкой. Именно там и находился офис Алистера. В комнате уже находилось несколько мужчин и женщина и тихо разговаривали, ожидая, когда приедет назначивший им встречу Алистер. Они сидели в центре комнаты вокруг огромного дубового стола, заваленного кипами бумаг, папками и книгами.

– Зиль, - произнёс Алистер, - входите и присаживайтесь.

Он жестом показал, где

могу повесить пальто. Я поставил на пол рядом с вешалкой свой саквояж, и из-под стола моментально выскочила крупная собака с золотистой шерстью и начала обнюхивать мои руки.

– Обан, место! – приказала женщина собаке, указывая обратно на её место под столом.

– Я бы хотел представить вам моего коллегу в области социологии Тома Бакстера, - привлёк Алистер моё внимание к непримечательному человеку лет тридцати пяти, высокому и тощему, но с крепким рукопожатием.

– Том приехал к нам лишь год назад из Гарварда, - пояснил Алистер. – Нам повезло, что он решил присоединиться к нам.

Алистер продолжил официальное представление.

– Фред Эббингс, профессор психологии, - я развернулся, чтобы поприветствовать худого, как рельса, мужчину со сгорбленными плечами. Этот человек был значительно старше – на шестом десятке.

– И мой ассистент – а также моя невестка – Изабелла Синклер, - добавил Алистер с тёплой улыбкой.

Я повернулся к стройной девушке лет двадцати пяти с гладкими тёмными волосами. Она была очень красива. На ней была белая блузка и строгая юбка из зелёного сукна.

– Приятно познакомиться, миссис Синклер, - произнёс я.

– Взаимно, - она мило улыбнулась. Девушка была удивительно простой и располагающей к себе. – Профессор Синклер уже рассказал нам о вас. Будем рады работать с вами.

В следующие несколько дней я узнаю, что Изабелла стала вдовой два года назад. Как и рассказывал мне Малвани, её муж, единственный сын Алистера Тедди, трагически погиб во время одной из своих частых поездок в Грецию.

Смерть Тедди странным образом связала Изабеллу и Алистера, поскольку скорбь от утраты заставила девушку изменить свои интересы с общественной деятельности, приемлемой для молодой леди её круга, на криминологические исследования Алистера.

И вдобавок, к недовольству всей огромной семьи Алистера, Изабелла продолжала жить одна – если не считать горничную и собаку – в смежных с квартирой Алистера апартаментах. Это место Алистер присмотрел уже давно для молодой, тогда ещё только поженившейся пары. В общем, жизнь Изабеллы крутилась только вокруг домашних и профессиональных забот Алистера, а такое поведение люди считали нездоровым, а то и совсем неподобающим.

– Начнём? – Изабелла сразу взяла разговор в свои руки. – Вижу, мы все, наконец, собрались.

Девушка глянула мне за спину и продолжила знакомить меня с ещё одним посетителем.

– Детектив Зиль, сегодня утром к нам также присоединился Гораций Вуд, ассистент профессора Синклера.

Я резко обернулся. За мной стоял

слегка лысеющий, полный человек лет тридцати в толстых очках в коричневой оправе. На нём были потёртые брюки и мятая, не полностью заправленная рубашка. Я почти не заметил его липкого от пота рукопожатия и неловкого приветствия, потому что всё моё внимание было приковано к лиловой шишке у него на лбу с левой стороны. Неприятная травма.

– Что случилось, Гораций? – поинтересовалась Изабелла.

– Бандиты из Таммани попытались вчера отговорить меня голосовать, - он проскользнул в комнату и уселся на стул рядом с Изабеллой. Может, моё воображение и разыгралось, но я почти уверен, что Изабелла слегка вздрогнула и отстранилась, когда он зацепил её, пробираясь к своему месту.

– Они знали, что я поддерживаю Херста, - пробормотал он себе под нос.

– Жаль это слышать, Гораций, - произнёс Алистер и пояснил для меня: - Конечно, как правило, мы не обсуждаем тут политику.

– Мы собрались здесь, чтобы серьёзно поработать, - подхватила Изабелла мысль Алистера. Его одобрительный кивок был почти незаметен.

– Нам надо удвоить усилия. Во-первых, мы хотим найти и опросить Майкла Фромли. Как вы знаете, он пропал две недели назад, и мы столкнулись с новой срочной причиной его экстренного поиска. Детектив Зиль, - она кивнула на меня, - расследует дело об убийстве молодой девушки по имени Сара Уингейт – между прочим, студентки Колумбийского университета. У профессора Синклера есть причины подозревать в этом убийстве Майкла. Если это так, то мы должны помочь его найти и установить его вину.

Тут в разговор вмешался Гораций Вуд. Говорил он в нос, а речь была быстрой и отрывистой.

– Но мы не детективы. Разве то, что ты описала, не работа полиции? А именно нашего детектива мистера Зиля? Не понимаю, как мы можем помочь.

– Конечно, ты прав, - мягко перебил его Алистер, - основное расследование по части убийства будет проводить детектив Зиль. Но он уже привёл мне довольно много фактов, удостоверяющих огромную вероятность причастности к убийству Майкла Фромли. Достаточно сказать, что сцена убийства в Добсоне практически полностью воспроизводит одну из частых фантазий Майкла. Это делает Фромли наиболее вероятным подозреваемым в деле, расследуемом детективом.

Гораций вскинул бровь:

– Значит, профессор, вы отказались от идеи его реабилитации?

– Я никогда не отказываюсь от серьёзных вещей, - твёрдо ответил Алистер с предостережением в голосе, - но сейчас появилась более серьёзная ответственность, и для нас она должна стать на первое место. Наш долг – найти и поймать Фромли. И благодаря нашей работе в последние три года, никто не знает о его привычках и поведении больше, чем мы.

– Профессор Синклер считает, что мы должны начать поиски связи между Майклом Фромли и Сарой Уингейт именно здесь, в Колумбийском университете, - продолжила Изабелла. – Вы согласны с этим, детектив Зиль?