Во мраке Готэма
Шрифт:
Но как я ни старался сконцентрироваться на содержании бесед с соседями Уингейтов, мои мысли всё равно возвращались к странной условленной встрече с Алистером Синклером.
«Почему он со мной связался? По всем правилам он сначала должен был обратиться к Джо, моему начальнику. И почему он считает, что знает что-то о том, кто убил Сару Уингейт? За последние несколько месяцев в городе не было похожих убийств.»
Прошлой ночью я специально позвонил Деклану Малвани, моему бывшему напарнику в Нью-Йорке. Он работал допоздна в офисе
Я снова сконцентрировался на опросах свидетелей, но выяснил, что они не несут абсолютно никакой важной информации. Семья Брейтуэйт по соседству весь день провела дома, но не слышала и не видела ничего необычного.
Престарелый мистер Дрейер, живущий на другой стороне улицы, всё время провёл на веранде в кресле-качалке. Он недавно видел рядом с домом Уингейтов странного мужчину, но это случилось более трёх месяцев назад. Я решил всё же разобраться со свидетельствами мистера Дрейера и Уингейтов, но учитывая, сколько времени прошло с того момента, не похоже, что эта деталь хоть как-то скажется на расследовании убийства.
Красной нитью во всех опросах шёл рассказ о том, что около половины четвёртого почти каждый слышал странный вопль, описанный мисс Уингейт. Это было интересным совпадением, но на улику не тянуло.
В целом, никто из соседей не смог сообщить ни одной существенной детали. Благодаря их свидетельствам мы смогли лишь составить общее представление о том, кто где находился, включая прислугу Уингейтов. У нас на руках были доказательства того, что никто нам не соврал. Но больше ничего.
Я надеялся, что Джо повезёт больше, и он найдёт полезную для нас информацию. Он поехал к доктору Филдсу на вскрытие Сары Уингейт, которое было назначено ранним утром, в пять часов.
Со вздохом разочарования я повернулся, чтобы положить папку с опросами в картотеку, когда услышал на лестничной клетке уверенные шаги. Похоже, приехал мой посетитель.
В комнату вошёл мужчина средних лет с аккуратно подстриженными усами и чёрными волосами, лишь начинающими седеть на висках. Одет он был по последней моде, дорогие кожаные туфли начищены до блеска, а пальто сделано из лучшей мягкой чёрной шерсти.
Он с порога окинул меня пронзительным взглядом синих глаз и приятно улыбнулся, приоткрыв идеально ровные белые зубы. Когда мужчина заговорил, его речь была спокойной и воспитанной со слегка пробивающимся европейским акцентом.
– Детектив Зиль, полагаю? – он протянул руку и сильно сжал мою. Слишком сильно. Огромным усилием воли я постарался не скривиться. – Я Алистер Синклер. Можете называть меня Алистер.
По манере речи и поведению он казался менее чопорным, чем я представлял, прочитав его английское имя. Чуть позже я узнаю, что он много путешествовал по миру, а детство вообще провёл в Риме.
Мужчина снял шляпу и пальто.
–
– Прошу вас, - ответил я.
– Рад, что вы встретились со мной после столь краткого сообщения. Могу представить, как вы заняты в свете вчерашних событий. Обещаю, что не займу у вас времени больше, чем требуется.
Я вежливо кивнул, но про себя подумал, что у меня не было особого выбора после его телеграммы.
– Присядем? – хоть Алистер Синклер и показывал на стул для посетителей напротив моего стола, он вёл себя, словно это был его кабинет, а не мой. Когда мы расселись друг напротив друга, он начал молча на меня смотреть, не зная, с чего начать.
– Должен признать, я был удивлён, получив вчера ночью от вас телеграмму, - начал я. – Не представляю, как вы узнали об убийстве так скоро, не говоря уже о том, чтобы обладать какой-либо информацией о подозреваемом.
– Ах, да, - мужчина откинулся назад, предвидя мой вопрос. – За многие годы я создал очень полезную сеть информаторов – среди работников полиции, журналистов, пожарных. Информацию по данному делу об убийстве прошлым вечером я получил от одного из моих контактов в газете. Поразительно, если учитывать, как они были заняты вчерашними выборами.
Мой собеседник кивнул на статью в «Таймс», лежащую на столе.
– Этих ребят не остановить, когда дело касается сбора информации, - он усмехнулся мне, полагая, что мы поняли друг друга.
– Это точно, - согласился я.
Репортёры новостей были похожи на хищников. Я знал, что не все из них одержимы мыслью, заполучить хорошую историю любой ценой, но всё равно относился к ним без уважения.
– Как много вы знаете о вчерашнем убийстве? – поинтересовался я. Я хотел быть уверен, что он знает, о чём говорит и не станет тратить моё время впустую.
Алистер Синклер сложил руки перед собой и начал перечислять факты:
– Молодая женщина двадцати с небольшим убита вечером в поместье в этом городке. На теле были многочисленные рваные раны и ушибы.
И он продолжил говорить и о других фактах, так что мои сомнения о том, что он плохо информирован, развеялись.
– И почему же подобное местное убийство заинтересовало профессора факультета права Колумбийского университета?
Он взглянул на меня с удивлением и уважением, поскольку сам он не рассказывал, чем занимается и кем работает.
– Похоже, у вас есть своя сеть информаторов. Те, кто описывал вас чрезвычайно умным и находчивым, были правы.
Ну, если можно так выразиться… И мне очень хотелось знать, с кем же он обо мне говорил. Но я не стану радовать Алистера и спрашивать об этом.
Моё собственное расследование его положения было довольно простым: короткий звонок в седьмой отдел Департамента – и я уже знаю основные моменты жизни Алистера Синклера.
Из личного: он недавно отметил пятидесятидвухлетие.