Во главе раздора
Шрифт:
Пальцы тряслись, а зрение расплывалось, когда я читала имена знаменитых учёных-теневых: их работы были переведены на язык людей, но тиражи давно изъяли. Две книги про историю Палагеды, ранее виденный мной «Трактат о богах Палагеды» и две, судя по названиям, про Переправу.
Они сами дали мне эти сокровища, позволив прочитать всё, что в них написано. Восторг был чрезмерным, я села на диван. Взгляд скользил по корешкам, сердце сбивчиво трепыхалось в груди, но я не торопилась брать книги, смакуя восхитительное томление от предвкушения новых знаний.
У меня пересохло в горле,
Я выбрала вишнёвый и яблочный соки, не определившись, какой хочу больше. Две жестяные банки упали вниз, достав их, я двинулась обратно, но заметила свет в кабинете Кая. Помявшись немного на месте, я пошла к нему, решив извиниться за то, что влезла в его шкаф, и за последующее поведение за столом.
Я не стала стучать, вместо этого аккуратно толкнула матовую дверь и, прежде чем войти, осмотрелась, убеждаясь, что Кай один. Он сидел за столом, разбирая какие-то документы. Похоже, занимался этим долгие часы: пиджак был небрежно брошен на спинку дивана, а голову подпирала рука, пока пальцы скребли кожу головы, портя аккуратную причёску. Я замерла, когда Кай поднял глаза. Несколько прядей упали ему на лоб. Благодаря этому его образ стал мягче, даже недовольный взгляд не заставил меня отступить, а строгая чёрная рубашка и галстук ему безумно шли. Я впервые заметила, насколько Кай красив.
– Что-то случилось?
Я раскрыла рот, но не нашлась с ответом, поэтому помотала головой и торопливо отвернулась к камину, не понимая, с чего вдруг начала оценивать его внешность.
– Что не так? – недовольно спросил Кай, когда я заметила там сожжённые угли.
– Не думала, что ты из тех богачей, которые жгут древесину ради забавы, хотя есть зарево, – выдала я первое, что пришло на ум.
Кай не оскорбился, а, наоборот, расслабился, словно ждал чего-то в разы хуже.
– Нет, древесина просто растопка, чтобы жечь несговорчивых. Иногда их руки, иногда лица. Зависит от того, насколько они вывели меня из себя, – будничным тоном ответил он, убирая в папку стопку бумаги.
Я умолкла, свела брови, пытаясь оценить вероятность того, что это не более чем шутка. При пристальном рассматривании лица Кая я ощутила тепло в груди, которое лишь мгновения казалось приятным, а потом стало тревожно обжигающим. Сердце забилось быстрее. Надо перестать есть заказанную Руфусом еду, это какая-то изжога, не иначе.
– У тебя всегда такой вид.
Я вздрогнула, слишком погрузившись в свои мысли.
– Какой? – с притворной безмятежностью уточнила я.
– Будто ты храбришься. – Кай отложил документы и упёр в меня прямой взгляд. – Но стоит мне дёрнуться в твою сторону, и тебя ветром сдует.
Это не звучало как бравада, в голосе присутствовал намёк на откровенное любопытство. Он не запугивал, а в самом деле интересовался, почему я его боялась.
– Ты палагеец, который носит огнестрельное оружие и даже способен стрелять из него, заряжая нашими пулями, несмотря на боль, – как на экзамене отчиталась я.
– И? – уточнил Кай, а его брови вопросительно изогнулись.
– Это… необычно.
–
Его правда, но будь всё так просто, палагейцы бы чаще вооружались нашими пистолетами, однако о таких я никогда не слышала. Намеренно ли он выставляет свою особенность как нечто заурядное или же правда так считает?
– Ты работаешь на Элиона, а я врезала ему между ног, – выпалила я, найдя ещё одну причину, почему стоит его бояться.
– И что? Ждёшь от меня наказания?
Я открыла рот, но не издала ни звука, боясь подать идею.
– Судя по обилию приглашаемых девушек, ты Элиону ничего не сломала. Думаю, Иво расстроился, он бы хотел передохнуть от ночных звуков. У них спальни рядом, – беззастенчиво ответил Кай.
Едва заметная усмешка заиграла на его губах, Кая забавляли мои попытки найти объяснения для опасений.
– Я швырнула торт в лицо племяннику архонта, – упрямо привела я последний аргумент.
Кай тихо рассмеялся, оставив меня полностью безоружной. Его смех бархатистый, какой-то мрачный, но одновременно с этим пряный, как глинтвейн в тёмную морозную ночь. Двумя пальцами Кай оттянул узел галстука, ослабив давление на шею, расстегнул пуговицу воротника и откинулся на широкую спинку кожаного стула, удерживая на мне пристальное внимание. Я снова ощутила жжение в груди.
– Да ты действительно ждёшь наказания. – Он наклонил голову, веселье искрилось в глазах, улыбка стала многообещающей, и у меня по спине поползли мурашки, когда кончиком языка он коснулся своего клыка.
Он скользнул по моему телу взглядом, и я была готова поклясться, что в нём было мало приличного. Двусмысленность фразы зазвенела в воздухе, я перестала дышать, мозг словно заклинило, раз за разом прокручивая, каким Кай был с Мейв, пока она сидела у него на коленях. Память услужливо напомнила сцену, как он её касался, а воображение представило, что она могла чувствовать.
Неожиданно Кай первым изменился в лице, стал серьёзнее, разрушив созданную непринуждённую атмосферу. Он вновь облокотился на стол и пододвинул следующую стопку документов.
– Две попытки засчитаны, – знакомым безучастным тоном признал он. – Может, в следующий раз тебе удастся сделать нечто, что будет стоить наказания.
На меня он более не смотрел. Резкая перемена будто понизила температуру в помещении, я ощутила больше неловкости, чем от двусмысленного разговора ранее. Кай прекратил обращать на меня какое-либо внимание, сосредоточенно перебирая бумаги. Я посмотрела на сок в руках, запоздало вспомнив, зачем вообще зашла.
– Спасибо за книги. – Я поставила перед ним банку с вишнёвым соком.
Кай замер и бросил короткий взгляд на оставленный знак благодарности.
– Ты думаешь, что я такое пью?
– Тебе нравится фруктовое.
– Это тебе Элион в кафе-мороженом рассказал? – насмешливо поинтересовался он.
– Откуда ты знаешь про кафе-мороженое?
– Я отслеживаю местонахождение Элиона через его телефон, – беззастенчиво признался Кай.
– Ты говоришь о приложениях для маленьких детей? Те, что посылают координаты родителям?