Во главе раздора
Шрифт:
– Думала, Кай уже вам всё рассказал, – начала она. – Я недавно была в Пелесе, и ситуация накалилась. Произошедшие убийства, наркотики с кровью палагейцев, нападение ониров, приведшее к гибели людей, и митинги фанатиков на улицах… новости об этом дошли до даориев. Царь Металлов от лица всех прислал архонтам письмо с недовольством. Архонт Раздора в ярости, его вызвали на встречу в Даорию. Там верхи будут разбираться со сложившейся ситуацией и не без причины вновь попытаются нас опозорить.
Элион выругался, Кай осушил налитое, а Иво помрачнел.
– Немного пояснений не повредит, – буркнула я, оставаясь
– Главой нашего Совета является архонт Раздора, так как это самый могущественный Дом, – помог Иво. – Много лет назад произошёл конфликт, который едва не привёл к новой войне.
– Похищение наследницы?
– Верно. Архонтом Раздора в Совете должна быть женщина, но сейчас мужчина, и это сильно ослабляет позиции их Дома. Это вынужденная мера, потому что дочь была украдена нынешним царём Металлов, тогда он был принцем. Однако наследница умерла в Даории, от этой новости её мать – прошлый архонт – тоже захворала и вскоре покинула нас. Не имея более девочек в роду, мужчина встал во главе Совета и своего Дома.
– Почему принц Металлов похитил наследницу?
– Они утверждают, что её никто не принуждал. Будто она сама полюбила принца и сбежала к нему в Даорию, опасаясь, что родители будут против, – с недовольством отозвался Иво, Мейв согласно закивала. – После её смерти атмосфера была накалённая, но всё же удалось достичь шаткого перемирия. Подобным письмом царь Металлов поставил себя выше не просто палагейцев, но и всех архонтов, и в особенности вознёс себя над Домом Раздора. А при существующих напряжённых отношениях между ними любая искра может превратиться в пожар.
– И архонт Раздора принял… приглашение, несмотря на то, что это оскорбительно?
– Отказ сочтут проявлением слабости и трусости, якобы Палагеде нечем опровергнуть обвинения.
– Надо разобраться с наркосбытчиками до встречи, чтобы архонтам было чем защититься, – вмешалась Мейв. – Даже если даории продолжат обвинять, то хотя бы конфликт будет исчерпан. Может, саму встречу отменят. Цари и архонты не очень-то любят видеться.
– Из-за чего умерла дочь архонта Раздора? – снова поинтересовалась я у Иво.
Тут он замялся. Стук пустого стакана о столешницу заставил нас всех обернуться к Каю.
– О нашей истории мы можем поговорить в другой раз, – сказал он, глядя на меня. – От тебя необходимо кратковременное содействие. Сыграть роль человека, желающего купить дурь.
Мои брови поползли вверх.
– Нам нужно поймать торгующих с поличным. Желательно взять живыми. Мы их допросим и передадим вашим властям.
– Звучит просто, – неуверенно промямлила я, не понимая, почему он был против.
Взгляд Кая стал ледяным, а мои слова, похоже, ухудшили его впечатление о моём чувстве самосохранения или элементарном здравом смысле.
– Примерно так и есть, малышка, – с натянутым смешком добавил Элион. – Только продают дрянь на элитных вечеринках для богатеньких. И пушки там проносить не запрещают.
15
Я всё-таки согласилась на авантюру, хотя в глубине души ощущала, что до меня просто не дошёл весь смысл изложенного плана и возможной угрозы для моей собственной жизни. Однако ночью я уснула довольно быстро, а наутро отправилась на встречу с Сиршей всё с тем же хладнокровным спокойствием, которое встревожило
Сирше я рассказала полуправду, не в силах придумать что-то другое. Соврала, что под их присмотром приобрету нелегальный товар, но умолчала, что это произойдёт на элитной вечеринке, где, возможно, у каждого второго будет оружие.
Выходные прошли, и в понедельник я вернулась в университет, боясь пропускать новые пары. Благодаря справкам, которые достал Иво, я предоставила доказательства в деканат о том, что отсутствовала бoльшую часть прошлой недели из-за госпитализации. Я продолжила учиться, цепляясь за остатки привычной стабильной жизни, но из-за всего произошедшего часто погружалась в растерянное состояние, иногда пропуская половину лекции мимо ушей. Я не засыпала, но сознание словно уплывало, мозг переставал слышать профессоров, и приходила я в себя уже в конце занятия, замечая, что однокурсники собирают вещи.
После я попросила Иво отвезти меня на работу. Хоть данный Руфусом отпуск ещё не истёк, я предпочла заняться чем-то полезным. К тому же щедрость теневых не будет вечной, а наши с Сиршей сбережения весьма скудны. Нужно накопить на съём новой квартиры.
Ради своей же безопасности Иво не решился заходить в «Подворотню» и пообещал заехать за мной к концу смены.
– Боги, Кас! Выглядишь так, будто тебя неделями мучили самые дрянные кошмары! – выкрикнул Руфус, привлекая внимание всех присутствующих посетителей ко мне. – Подержи-ка, приятель, – Руфус всунул собранный автомат молодому парню в руки, тот ойкнул от неожиданности и прижал приклад к груди, боясь уронить, но начальник не обратил внимания и подошёл ко мне ближе.
– В первый раз? – уточнила я, кивнув на группу собравшихся.
– Ага. Купили абонементы на три месяца. Сейчас многие приходят научиться обращаться с оружием.
Мы обернулись, когда распахнулась дверь и вошли новые гости.
– Проклятье! Я бы отправил тебя домой, ты ведь только недавно надышалась дыма, но с такой толпой мне тяжело справиться, – признался Руфус, с видимым облегчением сжав моё плечо.
Я улыбнулась: приятно знать, что начальник ждал моего возвращения.
– Закончи с новичками, а я разберусь с остальными, – предложила я, стягивая с плеч куртку.
Следующие четыре часа в «Подворотне» было непривычно много людей. Я не успевала думать о собственных трудностях, всецело сосредоточившись на работе: сборке оружия, объяснении техники безопасности, уборке и заполнении документов.
Когда наконец клуб опустел, Руфус заказал еды, и я расплакалась, рассказав ему о произошедшем в библиотеке, в нашей с Сиршей квартире и о Ливии. Я захлёбывалась словами, не ожидав от себя такой откровенности, но грубоватый и прямолинейный Руфус внимал молча. Он не стал утешать или пытаться улучшить моё настроение и ничего не сказал против того, что я временно живу с теневыми, хотя он явно этого не одобрил, не доверяя ни им, ни лучезарным. Вместо этого Руфус сделал именно то, что мне было необходимо, – выслушал, оказав немую поддержку. А когда я устыдилась своих слёз и начала стирать их рукавами, стараясь прийти в себя, он сделал вид, что их и вовсе не было.