Во главе раздора
Шрифт:
– Кассия, тебе нехорошо? – словно сквозь вату донёсся голос Иво.
Я отрывисто мотнула головой, разглядывая пол под ногами. Зубы до скрипа сомкнулись и заныли. Мне хотелось их разжать, но боль немного отрезвляла. Колени ослабли, и я оперлась на поручень, притворяясь, что просто перенесла опору на другую ногу. Я ненавидела это бессилие, хрипло, но упрямо продолжала дышать и цепляться за сознание, которое пожелало подвести меня в этом треклятом лифте.
Цифра 20 сменилась на 21.
Потом на 22.
Я едва не покачнулась. Ещё не хватало свалиться в обморок при
И резко рухнула вниз. Мгновение назад под ногами ощущалась твёрдая почва, я была в безопасности, а затем её не стало, и я упала в расщелину. Вопль ужаса звучал только у меня в голове, пока голосовые связки парализовало.
– Дай ей конфету.
Я распахнула глаза, цепляясь за услышанное, как за спасательный круг. Сосредоточилась на смысле слов, а не на ощущении давления, которое, казалось, прижимало меня к полу кабины. Иво сунул мне под нос круглый леденец на палочке, и я уставилась вначале на него, а после перевела взгляд на Кая, дожидаясь объяснения.
– Ты побледнела, – ответил он с тем же равнодушием. – У людей такое лицо перед потерей сознания или перед тем, как они готовы заблевать пол. Я понадеялся на первое, как-то читал, что у вас время от времени падает сахар в крови и вы можете отключиться.
Лифт дёрнулся и издал сигнал о прибытии на нужный этаж. Я не заметила остаток пути, продолжая таращиться на скучающее лицо Кая и слушать… даже не знаю что. Что бы Кай ни сказал, оно звучало как оскорбление. Невольно начинаешь чувствовать себя недоразвитой ошибкой природы со списком изъянов.
– Похоже, я угадал, раз обед остался в тебе. Съешь конфету. – Он дёрнул подбородком в направлении леденца и вышел.
– Спасибо, – поблагодарила я Иво, представляя, как швыряю леденец Каю в голову.
Я сдержалась от порыва и убрала подаренное в карман, заметив молодую женщину в строгом костюме. Скорее всего, та самая Виктория – секретарь Дардана Хилла. Она направилась Каю навстречу, я торопливо покинула кабину лифта, вспомнив, что та висит над пропастью в сорок два этажа.
– Хорошо, что вы прибыли. Мистер Хилл ждёт, пять минут назад начались трудности, – вместо приветствия предупредила Виктория.
– Удивительно, что они не начались раньше, – ответил ей Кай, проходя мимо.
Приподняв брови, я выразительно обернулась к Иво.
– Там Элион и Микель. Если они вдвоём в одном помещении – всегда проблемы, – тут же пояснил теневой.
Я невольно улыбнулась. Не от сказанного, а от того, как Иво уже без слов понимал меня. Не знаю, что в нём такого. Иво располагал к себе. Хотя, может, с ним спокойнее, потому что, в отличие от остальных, он не выглядел угрожающе. В ответ на мою улыбку на лице Иво отразилось недоумение, он приподнял брови в немом вопросе, но я отвернулась, ничего не пояснив.
Я последовала за Каем, который без стука толкнул дверь в кабинет Дардана Хилла. Отрывистые фразы сразу стали отчётливо слышны.
– Положи на место, – резко приказал Микель.
– Не хорохорься, лучезарный, я только посмотреть, что ещё там есть
– Имей хоть каплю приличия. Убери руки!
Я несмело вошла в помещение, озадаченная спором. Иво закрыл за нами дверь. Микель и Элион стояли по разные стороны от широкого стола Дардана Хилла, пока сам миллиардер, игнорируя чужие склоки, продолжал работать за ноутбуком.
– Поражён, что вы не вцепились друг другу в глотки. Похоже на перемирие, – бросил Кай спорящим.
– Да пошёл бы ты в Тартар, этот… – огрызнулся Микель, но заметив меня, проглотил остальную часть фразы.
– Здравствуй, Кассия! Как твоя рука? – скорее из вежливости спросил Дардан, закрывая компьютер.
– Немного ноет, но в целом обезболивающее работает, – заверила я, решая не врать, что всё хорошо.
Дардан удовлетворённо кивнул, остальные умолкли. Иво остался позади у двери, а Кай встал справа от стола рядом с Элионом. Это только подчеркнуло их позицию: компания племянника архонта не ладила с Микелем.
– Мы все хотели с тобой встретиться, чтобы обсудить необычную ситуацию. Микель принёс кое-что твоё, – продолжил Дардан и взглянул на Элиона, который положил на стол мою сумку. – Микель нашёл её в своей машине.
Я шумно втянула носом воздух. Радость захлестнула с головой, я бросилась к сумке, схватила и начала рыться в поисках осколка. Хотя можно было догадаться, что его там нет, потому что ни один из присутствующих не попытался меня остановить.
Проверив все карманы, я подняла оскорблённый взгляд на Дардана, тот, не моргнув глазом, вытащил из своего стола знакомый тканевый свёрток. Для пущей убедительности размотал его, продемонстрировав ожерелье. Я вновь осмотрела мужчин, поняв, что так просто, да ещё и с куском Переправы, они меня не отпустят. Для палагейцев это реликвия, и в руках человека они её не оставят.
– Я собиралась вернуть его Переправе. – Нахмуренный вид Элиона вызвал внезапное желание оправдаться. – Я не занимаюсь контрабандой.
– Значит, ты понимаешь, что это такое, – заключил теневой.
– Где ты его достала? – спросил Дардан, вероятно, выступая переговорщиком.
– Случайно нашла в архиве. Оно было заперто в металлической шкатулке и напало на меня и подругу. – Я показала едва заметный след на шее. Подозрительность в чужих глазах сменилась заинтересованностью. – Осколок перестал меня душить после обещания вернуть его Переправе. Именно поэтому я была в районе палагейцев, намеревалась узнать, кто может помочь с доступом к проходу.
Ожерелье мигнуло слабым светом, будто подтверждая сказанное. Теневые прекратили смотреть на меня как на воровку, и я немного расслабилась.
– Тогда всё отлично. Ты можешь оставить осколок нам, мы вернём его Переправе, – заверил Элион.
– Нет, я отнесу сама!
Рука Элиона зависла, так и не коснувшись украшения. На лице теневого опять отразилось недовольство. Он таращился на меня, ожидая чего-то, но я упрямо молчала.
Тишину прервал Кай.
– Сколько? – осведомился он, засунув руку во внутренний карман пиджака.