Во главе раздора
Шрифт:
Я ничего не ответила, атмосфера стала накаляться. Знала, что без толку скрывать, но по привычке оттягивала объяснение. Многие новые знакомые к этому моменту сдавались, наткнувшись на мой отказ. Неловко смеялись, отмахивались, говоря, что это и неважно. Однако находящиеся здесь, возможно, одни из самых влиятельных личностей в Санкт-Данаме, и я не сомневалась, что секретарь найдёт обо мне всю информацию менее чем за пять минут.
Дардан, не спуская с меня пытливого взгляда, нажал на кнопку голосового вызова.
– Да, мистер Хилл? – сквозь динамик раздался голос
– Виктория, найди мне…
– Хилл, – выпалила я.
Дардан, как и остальные, выглядел сбитым с толку. Я тяжело сглотнула и повторила для пущей убедительности:
– Кассия Хилл.
– Мистер Хилл? – раздался обеспокоенный голос секретаря, когда молчание затянулось.
– Всё в порядке, Виктория. Ничего не нужно, – опомнился Дардан и убрал палец с кнопки.
– У тебя есть дочь? – спросил Элион у Дардана.
– Нет, – растерянно ответил миллиардер, а затем началось то, что я так ненавижу.
Из-за одной фамилии люди узнают обо мне больше, чем хочется им рассказывать. На лице Дардана растерянность сменилась осознанием, а следом в глазах мелькнуло сочувствие. Он попытался его спрятать, отведя взгляд, и с деланым спокойствием отложил подписанный мной документ в стопку бумаг справа. Однако остальные продолжали смотреть с немым вопросом.
– Я сирота, – пояснила я.
– Ты из приюта Артура Хилла? – быстрее всех сообразил Иво, и я кивнула.
– Это какой-то особенный приют? – уточнил Микель.
– Да, – ответил Дардан.
Он забрал на себя всё внимание, а я смогла выдохнуть, отпустив напряжение. Лишь Кай не отвёл от меня глаз, рассматривая так, будто я для него какая-то неприятная загадка. – Приют основал мой дед – Артур Хилл. Это был один из актов его благотворительной работы. Он построил целый комплекс, включающий школу, библиотеку и небольшую больницу. Обитель смогла одновременно содержать и обучать около трёх сотен детей. Некоторых приносили родители и лично заполняли бумаги об отказе. Других же просто бросали, оставляя у входа. Безымянным сиротам руководители приюта давали фамилию «Хилл». Таким способом пытались выказать почтение и благодарность моему деду. Вероятно, это ему польстило, и он не стал пресекать традицию.
Я стояла, не двигаясь и чувствуя себя экспонатом в музее, о котором рассказывает гид. Однако, несмотря на отвратительное ощущение, молча слушала и терпеливо игнорировала чужие взгляды с привычным отрешённым выражением лица. Годы практики помогли.
Мама Сирши, оставив её в приюте, заполнила все необходимые документы. Поэтому подруга носит её фамилию. Сирша Кейн. Мне повезло меньше, своего настоящего происхождения я никогда не знала.
– При жизни мой дед не ощутил масштаб зарождающихся сложностей, а после его смерти, когда отец заметил проблему, было слишком поздно что-либо менять, – завершил речь Дардан, одарив меня понимающей улыбкой, на которую я едва заметно кивнула.
– Какую проблему? – уточнил Микель.
– Безымянных и брошенных оказалось много. Поэтому количество «Хиллов» значительно выросло. О традиции приюта узнали СМИ, и далеко не всем обладателям новой
Я сохраняла притворное равнодушие к услышанному. Навалилась внезапная усталость, зрение поплыло, и я потёрла глаза. Похоже, уже совсем поздно.
– Иво, отвези Кассию. Я дал ей сильное обезболивающее, возможно, она уснёт в машине, – попросил Дардан.
Я открыла рот, чтобы возмутиться. Ему стоило предупредить. Но тело ослабело, а мысли разбрелись, лишив меня желания ругаться. Иво неестественно быстро оказался рядом. Или я так медленно моргнула?
– Пойдём, Кассия. По дороге назовёшь мне адрес.
Я покачнулась от простого согласного кивка. На лице Иво отразилась неловкость, он поддержал меня под руку и повёл к выходу. Кажется, он покраснел, когда я затуманенным взглядом продолжила неприлично пристально таращиться на его лицо. Кай и Элион о чём-то заговорили, но смысл сказанного тут же ускользнул. Дверь за нашими спинами закрылась, лишив возможности прислушаться к их беседе.
9
– Кассия…
Я недовольно замычала в подушку.
– Кассия, – голос оставался мягким, но Сирша настойчиво потрепала меня за плечо. – Просыпайся.
Я с трудом разлепила веки. Всё тело ломило, а левая рука слабо пульсировала от боли. К несчастью, я достаточно отчётливо помнила события прошлого вечера, но абсолютно не представляла, как очутилась в своей кровати.
– Выпей, – Сирша протянула мне таблетки и стакан воды. Приподнявшись на локте, я покорно проглотила лекарство, а затем растерянно осмотрела свою комнату и разбросанные по полу вещи. Джинсы были все грязные. – Тебя привёз тот теневой. Иво. Сказал, что ты поранилась, и оставил инструкцию по лечению.
Я потёрла глаза и села в постели, сосредотачивая внимание на подруге. Та выглядела всерьёз обеспокоенной, особенно при взгляде на мою забинтованную руку.
– Всё нормально. Просто неудачно упала, а Иво оказался поблизости и помог. Он же свозил меня в больницу. Небольшой порез, – на ходу соврала я, надеясь, что Иво не вдавался в подробности.
Мне не хотелось добавлять Сирше тревог, она и так много нервничала в связи с последним годом в университете. Подруга нахмурилась, вероятно, мало поверив в моё оправдание.
– Ты куда-то собираешься? – перевела я тему, осмотрев её шелковую блузку и юбку-карандаш.
Кто-то мог бы посчитать розовые волосы вульгарными, но Сирша регулярно подкрашивала корни, даже меня заставляя забывать, что это не её родной цвет. А собрав пряди в строгую причёску, она и вовсе выглядела элегантной и взрослой.
– Да, у меня через два часа собеседование в компании Дардана Хилла.
– Так это сегодня?!
– Ага, я поэтому и разбудила тебя. Хотела проверить, что могу оставить одну. Сегодня у тебя нет пар, верно?