Во главе раздора
Шрифт:
– От теневых я слышал про Жнеца. Кто это, профессор? – встрял ещё один студент.
Жнец?
Кажется, мистер Коллинз был озадачен вопросом, слишком медленно он отложил мел и поправил одежду, намеренно растягивая паузу.
– Я тоже слышал про Жнеца, – нехотя признался он. – Однако не уверен, насколько информация достоверна. Больше похоже на страшные выдумки…
– Это и есть выдумки, – твёрдо заявил Иво, перебив профессора, и все обернулись на него. – Нет никакого Жнеца. Это байки.
Я недостаточно хорошо знала Иво,
– А тебе откуда знать? – недовольно пробубнил задавший вопрос парень.
Иво потянул рукав толстовки, обнажив правое предплечье и продемонстрировав свой серебряный ахакор с потемневшей вокруг него кожей. Присутствующие дружно ахнули, а следом начали перешёптываться, с подозрением поглядывая на теневого. Не то чтобы они его боялись, скорее не ожидали увидеть палагейца в качестве однокурсника.
Иво поправил одежду и, закатив глаза, повернулся к окну.
– Что ж, – кашлем прочистил горло мистер Коллинз, заставив умолкнуть назойливый гам. – Только что вам ответил более достоверный источник. Никакого Жнеца нет, а сейчас за оставшееся время вы напишете тест по Войне Разрыва.
Я перестала сверлить взглядом Иво, лишь когда профессор положил передо мной лист с моим вариантом. Иво точно ощутил моё внимание, но решительно проигнорировал, так и не посмотрев в мою сторону.
* * *
Я схватила Иво за локоть и резко дёрнула, бесцеремонно затолкнув теневого в ближайшую, к счастью, оказавшуюся пустой аудиторию. Благо это было несложно: Иво ненамного выше ростом, и он не особо сопротивлялся, наоборот, едва не споткнулся о порог и уставился на меня округлившимися глазами.
– Кто такой Жнец? – запыхавшись, выпалила я.
Я не бежала в попытке его догнать после окончания лекции, просто невольно слишком надолго задержала дыхание. Этот вопрос жёг язык и терроризировал сознание на протяжении всего теста. Я не помнила, как решала задачи.
Иво ошарашенно уставился на моё лицо, затем на свой локоть, который я продолжала держать, и опять на лицо. Он выглядел так, будто никто никогда не заталкивал его в пустые аудитории. Устыдившись, я отпустила его руку.
– Никто, Кассия. Это выду…
– Тёмные волосы почти по плечи, серые глаза, звериный пугающий взгляд, может проходить сквозь стены, – сбивчиво перечислила я, едва не трясясь от возможной догадки. Я боялась моргнуть и позволить Иво каким-то образом исчезнуть из моего поля зрения. Сбежать, не ответив на вопрос.
На лице теневого отразился шок, ему потребовалось чуть больше времени, чтобы взять себя в руки. Иво отступил на шаг и осмотрел меня, как если бы искал какие-то невидимые знаки или отметины.
– Это он, верно?
– Я его никогда не видел, но судя по известному описанию – да, – сдавленно признался он. – Откуда ты знаешь?
– Кажется, я с ним сталкивалась. Точнее, до сих пор не понимаю, были ли те события реальными или же вымышленными. Похоже, мы встретились в моём настоящем доме: он горел. Пришёл Жнец и сделал пламя чёрным, сумрачным и нереальным. Он провалился сквозь чёртов потолок,
Я захлёбывалась словами, впервые за годы вновь рассказывая увиденное. Вначале пыталась описать наставницам, руководителю и врачам в приюте всплывающие в голове эпизоды, но они всё списывали на травмы, мне действительно тогда поставили диагноз – краткосрочные провалы в памяти. Но стоило упомянуть чёрное пламя и проход сквозь стены, как они всё списали на кошмары и помутнение рассудка. Потом решили, что я тронулась, и посадили меня на таблетки. Лекарства помогли успокоиться, но со временем из-за них я начала сомневаться в реальности собственной истории. Другие дети избегали меня, уверенные, что у меня не все дома, поэтому я прекратила упоминать о произошедшем. А сумев подружиться с Сиршей, и вовсе ничего ей не говорила, боясь показаться неадекватной и разрушить дружбу.
Иво слушал не перебивая, а под конец опомнился и закрыл разинутый рот. Порылся в карманах и достал уже знакомый треклятый леденец на палочке.
– Если тебе плохо, то съешь. Кай же сказал, что это помо…
– Кай со своими конфетами может катиться куда подальше! – рявкнула я, и Иво недоумённо заморгал, сохраняя обеспокоенное выражение лица, но леденец не убрал, поэтому я выхватила сладость и спрятала в кармане, чтобы закрыть эту тему.
– Кто. Такой. Жнец? – с нажимом повторила я.
– Он палач, – признался Иво. – Творение Привратника, сторожевой пёс, часть Переправы. Мы не знаем его имени и сомневаюсь, что оно у него вообще есть. Известна разве что его внешность, и то благодаря немногим, которые смогли от него убежать. Хотя говорят, что, если ты ушёл от Жнеца, значит, он тебя и не искал.
В процессе рассказа Иво несколько раз тревожно сглотнул.
– Кого он ищет?
– Тех, кто создаёт проблемы, – туманно ответил Иво, и я демонстративно наклонила голову набок, выразив скептицизм. Он шумно выдохнул и, бормоча под нос ругательства, взъерошил и так лохматую причёску. – Помнишь, что произошло в клубе? Тот палагеец, которого Элион уронил на ваш стол?
Я кивнула, проглотив замечание про избиение и сломанную ногу.
– И наверняка знаешь про инциденты с людьми под воздействием крови теневых. Тот парень был причастен к контрабанде. Для нас подобные происшествия – огромные проблемы. Они нарушают мир между палагейцами, даориями и людьми. Нам не нужны неприятности, ведь у вас есть огнестрельное оружие, а для немалого количества палагейцев Санкт-Данам стал практически домом. – Иво ненадолго прервал рассказ, дожидаясь, пока толпа студентов пройдёт мимо нашей двери. – Элион, Кай и я – наша работа находить преступников и предотвращать инциденты раньше, чем появятся непоправимые последствия. Но Кай и Элион начали этим заниматься лет восемь назад, я присоединился к ним три с половиной года спустя. Сейчас также помогают Дардан Хилл и Микель со своей группой, понимая, что необходимо действовать сообща. Однако до нас этим в одиночку занимался Жнец.