Vнутри
Шрифт:
Оставив плотный конверт с оплатой я вышел. Там больше чем требовалось, я расчитываю, что престарелый детектив проявит усердие и ускорит процесс всеми силами.
Включаю смартфон, Эля звонила три раза и прислала несколько сообщений. До чего же навясчивая сука. За три ночи, проведенных с ней я успел устать от ее силиконовых сисек, и незатейливой пизды.
Что ж дорогуша, хочешь снова всю ночь тусоваться? Надеешься на мой член и кошелек? Тогда у меня для тебя подарок.
"Привет. Приезжай сегодня в полночь, повеселимся", — пишу я и снова отключаю телефон.
***
Я
Он наверное еще спит. Не знаю как сказать, что я ухожу? Да и нужно ли, что-то говорить? Может стоит просто уйти? Сомневаюсь, что отряд заметит потерю бойца. Единственное, что я хочу сделать — это попрощаться с Людмилой и Виктором. Я знаю их всего несколько ночных часов и три кружки чая, а они уже для меня как родные.
Мышкой я проскользнула по коридорам, буквально на цыпочках пробиралась к двери заднего двора. Не хочу видеть этот дом, не хочу видеть мажора и всем ему подобных. Я подхожу к домику, в котором уже кипит жизнь. Людмила с Виктором завтракают, готовясь к рабочему дню. Как только я вошла, Люда подскочила.
— Что с тобой случилось Зина? На тебе лица нет!
– причитала она.
Виктор схватился за стул, и я заметила, что стол накрыт на троих. Они ждали меня на завтрак. Из-за этого я снова разревелась. Ну сколько можно! С тех пор как я в Москве плачу почти каждый день по поводу и без!
Люда обняла меня своими сильными теплыми руками.
— Зина, Зина не плачь! Лучше давай затракать. А ты пока расскажешь, что стряслось.
Вытираясь руковом я попыталась прийти в себя, но тщетно. Горячие сырники, политые вишневым вареньем, кружка чая, и контейнер с едой на перекус, который она собрала для меня — буквально разрывали мое сердце! Такой заботы я не видела от матери, да что от матери! Вообще ни от кого и никогда. А здесь, незнакомые мне люди… Я снова завыла.
— Зинаида! — серьезно сказал Виктор. А ну прекрати, а то заставлю тебя охотится за колорадскими жуками.
Я невольно вспомнила как убирала их в огороде с картошки и почему-то успокоилась.
— Но у вас тут нет картошки…, - хмыкнула я.
— Ради тебя я ее посажу, — пошутил Виктор.
Я улыбнулась сквозь слезы.
— Это все Валентин, — начала я.
Людмила вдруг сделалось серьезной.
— Он тебя обидел? Он что-то сделал с тобой?
— Нет. Ничего не делал.
— Люда, он конечно парень сложный, но женщин не обижал. Во всяком случае никогда не рукоприкладствовал, — сказал Виктор.
— Он и не рукоприкладствовал. Они с друзьями отдыхали, пили, веселились. Я была на втором этаже, зашла в ванную, а там Валентин лежит. Глаза закрыты, рот открыт. Я его по лицу шлепнула — а он не отзывается. Никакой реакции. Я испугалась, что ему плохо или…, я проглотила от чего-то снова подступившую слезу, — Или он умер. Потом нашла нашатырь, ватку под нос. Он очнулся. И с такой ненавистью посмотрел. Сказал, — я захныкала. Сказал, чтобы я нахер шла. В нем было столько ненависти.
— Зина, — рассмеялась Людмила. Какой еще реакции ты ждала
— Я больше не хочу на него работать, мне так гадко на душе.
— Это пустяки, ей Богу. Не лезь к нему, делай свою работу, выполняй поручения, и сможешь скопить на нормальную жизнь, — успокаивала Людмила.
— Вернуться в поселок всегда успеешь. Не руби с плеча. У нас тут тоже не сладко было первое время. А потом ничего, сработались. Теперь нас даже на дни рождения поздравляют, — вторил ей Виктор.
То что вчера было определенно черным, вдруг стало белым. Это правда так, или я просто приняла чужое мнение? Я уже не знаю, что правильно, а что нет. Наверное и правда, стоит думать так: вернуться успею всегда. Я даю себе и этому дому шанс. Первый и последний.
Глава V: Прометей прикованный
Они танцуют на сцене посреди душного мрака ночного клуба. Та, что в центре — прирожденная шлюха. Если убрать боковых девиц — танец не потеряет энергии. Они никакие. Машут чреслами, двигают бедрами, не вызывая эмоций. Я подзываю центральную, и она тут же откликается. Она улыбается, той приветливой, располагающей улыбкой какой это делают лучшие порно-звезды. Уже в этом жесте она отдается вся без остатка и стыда. Танцовщица двигается ко мне, в такт музыке. У нее короткие светлые волосы, небольшая грудь и широкие бедра. Она наклоняется и со всей нежностью, на которую способна шлюха произносит.
— Желаете, приватный танец?
Я молча смотрю ей в глаза, и сквозь мерцающий клубный неон она улавливает все без слов. Берет меня за руку, и мы направляемся в вип-зал.
Она представляется Аделиной, и начинает танец. У нее хорошая форма и растяжка. Она грациозна и прекрасна в каждом жесте. Я не хочу ее — мне просто нравятся ее движения. Я закуриваю, и наслаждаюсь танцем современной гетеры. Медленная музыка в совокупности с ее телом, оказывают гипнотический эффект. Мое сознание успокаивается, оно вибрирует вместе с мелодией и Аделиной. В танце она забывает обо мне: что может быть лучше. Может быть она под чем-то, может нет. Эйфория в скором времени пропадает. Я бросаю в нее деньгами, глубоко затягиваюсь и закрываю глаза — она больше не нужна.
Аделина молча выходит. Я так и остаюсь сидеть с закрытыми глазами.
"Иногда люди приходят узнать то, чего вовсе знать не хотят", "вы точно хотите узнать все о своей матери", — обрывки фраз стеклами врезаются в мое мутное сознание.
— Валек, ты чего тут забыл?
В комнату забилась вся моя честная компания в окружении девочек из клуба.
— Время-то уже. Ты говорил в полночь мы у тебя дома затусим, — подмигнул мне Егор.
Рядом с тремя моими приятелями стояло штук пять девушек. Оголтелые глаза, слишком театральные оскалы: очередные инста-проститутки, которые уже подсчитывают потенциальный гонорар за эту ночь. Как они должно быть рады, что сегодня их клиенты молодые парни вроде нас, а не гниющие деды, чьи вялые члены и дряхлые задницы они лобызают с тем же усердием, что и наши.