Vнутри
Шрифт:
— Это куда?
— Закрытый элитный БДСМ-клуб брат. Море девушек, экстремальных эротических шоу и горячих извращенок, только и мечтающих о том, чтобы их как следует отшлепали!
— Стало быть извращенцев тоже.
— Не! Ну че ты все обломать вечно хочешь. Сегодня ночью, ты с нами?
— Ну допустим.
— Короче в половину десятого мы заезжаем к тебе.
Закрытый БДСМ клуб? Почему бы и нет. В последнее время я загибаюсь от скуки и серой тоски. Все что раньше имело яркость, теперь жалко меркнет в бессмысленности этого мира. Ни что не имеет замысла. С поддержкой Сергея я заключил
Я утратил ощущение вкуса, потерял последние остатки эмоций. Блуждая в полусне посреди городских декораций, людей и развлечений меня все больше смущает все происходящее.
Ночные гонки от которых сносило крышу — кажутся такими бессмысленными и пустыми. В женщинах я вижу только ложь, стоит удовлетворить сиюминутную похоть как меня окатывает волна отвращения. И если раньше я был способен спать с одной, а то и двумя по несколько раз за ночь, то теперь за оргазмом следует тошнота и желание исчезнуть как можно скорее.
Из тихого омута вязких дум меня вывел назойливый стук в окно машины. Арина явила себя во всей красе. Темные очки когда пасмурно, голые щиколотки когда холодно. Жевачка, шапка, дутая куртка. Тоненькие ножки. Последний раз видел ее неловкой и тринадцатилетней, они с матерью приезжали погостить к нам в Москву. На самом же деле, мачеха обрабатывала отца с целью материальной помощи своим родственникам. Тогда Арина была скромным несуразным подростком, а сейчас превратилася в дерзкую и своеобразную девицу. Я все не могу понять, что именно так смущает в ее лице? Вроде бы черты по отдельности были в порядке, но когда соединялись — глупо противоречили друг другу. Она не поздаровалась, просто молча села и сразу уткнулась в телефон.
Мы двинулись в направлении аэропорта.
— Можешь открыть один секрет?
— Ну, — ответила Арина, не отрывая глаз от смартфона.
— Зачем такие короткие носки?
Она подняла зеленые глаза, густо обрамленные искуственными ресницами и посмотрела на меня как на идиота.
— Это, чтобы кроссовки было видно. Ты уже плесенью походу покрылся.
— Плесенью?
— Да, старый говорю стал.
— Ты тоже будешь старой в двадцать восемь лет?
— Отвали, — она одела наушники и вновь срослась с гаджетом.
Я почему-то вспомнил дурацкий фильм Кинга про машину-убийцу, а потом другой про гитару-убийцу. Представил как рука Арины соединится со смартфоном навсегда. Она начнет плакать, бегать в панике, обращаться в лучшие клиники, но ни один врач не сможет ей помочь. Мне стало смешно и от этих мыслей, и от факта что они пришли мне в голову. Я просто не мог обижаться на это угрюмое существо.
— Ну а парень у тебя есть?
— Какое твое дело вообще? — она сверкнула недобрым взглядом. И вообще останови, я пить хочу.
— Мы скоро приедем.
— А я хочу! Не будь козлом а. Ты же мой двоюродный брат. Тормози давай!
Какой я тебе нахрен брат девочка, — подумал я, но промолчал.
— Ты что меня игнорируешь? Алё! — Арину будоражила моя тишина.
Я не собираюсь терпеть дешевые выкрутасы
— Слышь ты, я с тобой нахрен разговариваю! Короче я щас звоню маме, и говорю что ты ведешь себя как мудак, и что я не хочу с тобой оставаться. Не веришь что позвоню да?
Она схватилась за телефон, когда я сворачивал на парковку. Остановившись, я повернулся к ней.
— Слушай сюда "сестричка". В этой машине ты по одной простой причине: мой папаша трахает сестру твоей менее удачливой мамаши. Так что для меня ты никто и звать тебя никак. А теперь вникай: или ты ведешь себя ровно или будешь ночевать в коробке из под холодильника на вокзале.
Арина сглотнула, а ее верхняя губа немного задрожала. Она, кажется, серьезно полагала, что будет играть роль капризной сучки, которой я от чего-то должен потакать. Я открыл ей дверь и мы направились в аэропорт. Там я купил колу, из-за которой она так разошлась. Вероятно для нее момент в машине был настоящей личной драмой, которую она теперь всеми силами пытается переварить. Преображение вышло на лицо: надменную спесь куда-то смыло, она боялась лишний раз что-то попросить и спросить, и действовала уже проверенным способом: используя смартфон словно щит от меня и внешнего мира, она погрузилась в виртуальное общение.
Пальцы Арины с ловкостью фокусника набирали послания кому-то. Она то и дело закусывала губу, мимолетно улыбалась, хмурила брови. Эмоции играли на ее лице. Когда ей позвонили она отошла немного, но я успел слышать куски фраз. Подростковые разговоры, в которых постоянно всплывало слово "Гнус". "Да в Москве встречусь с Гнусом", весело говорила она.
Что еще за Гнус? Неужели кто-то в здравом уме будет себя так называть? Или я и впрямь морально устарел? Пропасть между юностью и молодостью оказалась больше чем я думал.
— С кем ты там встретиться собралась? — обратился я к ней, когда Арина вернулась.
— Валя ты знаешь, подслушивать не хорошо… — начала она.
— Арина, — серьезно произнес я.
— С парнем, мы давно общаемся по переписке и у нас есть общие друзья.
— Это он Гнус? — я поймал себя на мысли, что произносить это нелепое имя серьезным тоном мне было неловко.
— Да, — Арина вспыхнула леденцовым румянцем.
— Это типа ничего, что он себя так по-дурацки называет?
— Пффф, — выдохнула она. Валь ну совсем отстал от темы. Ты батл Гнойного и Оксимирона, чтоли не смотрел?
— Не смотрел, но помню что-то такое.
— Значит не все так безнадежно. Гнус — это его рэперский псевдоним, он выступает в дворовых батлах и мечтает попасть в телевидение, на настоящий батл.
— Охренеть, — растерялся я.
— Это клево. Он талантливый, хочешь покажу его работы?
Я хотел было отказаться, но видя огонь в ее глазах и искреннее желание поделиться чем-то для нее "великим" невольно согласился.
На экране смартфона задергалось изображение. Оказалось это какое-то домашнее видео. Начиналось все с того, что в квартире хрущевки трое подростков истошно орали. Один зачем-то нацепил мамины бусы, другой нарисовал себе усы, третий был в очках и женских клипсах.