Vнутри
Шрифт:
Когда он сел за руль, салон наполнился сладкой смесью из запаха хорошего табака и дорогого мужского парфюма. Сильнейший афродизиак, ошеломляюще действует на женщин! Не путать с запахом перегара и дешевого одеколона…
Могла ли я подумать, что когда-нибудь Он, обнимая поведет меня к своей машине? Будет заботливо набрасывать куртку на мои плечи, открывать двери? Да-да я знаю, это не говорит о начале отношений, и боже упаси о его любви. Но ведь раньше и это казалось невозможным.
Он вставил ключ, и внезапно повернулся ко мне.
— Что вообще ты делала в этом клубе?
Я хотела было рассказать о
— Просто пошла за компанию с Олей. А вы?
— Должен признать, тебе удалось меня удивить Зина, — ответил он, игнорируя мой вопрос.
Дорога домой оказалась легкой, мы болтали обо всяких мелочах. Магнитизм Валентина имел колоссальную силу! Время будто остановилось и мы попали в какой-то пространственный тоннель, где не было ровным счетом никаких проблем. Я ощущала себя так будто никакой Жора меня не душил, и вообще я бесконечно счастлива. Да, конечно горло болело, но я не замечала этого. Периодически хваталась за него и кашляла, чтобы Валентин не заметил моего чрезмерно приподнятого настроения. Всетаки роль слабой ранимой женщины сейчас уместнее, чем Зины, которая полыхает страстью уже через пол часа после нападения, позабыв обо всем!
Мы у ворот, и направляемся к дому, где уже почему-то горит свет. Я буквально считаю шаги, ведь как только мы дойдем, объятия закончатся, и увы более могут не повториться.
В гостинной нас встретила совсем юная девочка лет пятнадцати: она лежала на диване с ноутбуком, в белых гольфах, красиво оттеняющих загорелые стройные ноги. Завидев нас она и не думала подойти на встречу. Продолжила смотреть в голубой экран, игриво болтая ножками.
"Что ты так долго?", — обратилась она к Валентину, делая вид будто меня не существует.
— А ты почему еще не спишь? — строго спросил он.
— Я и дома ложусь не раньше трех ночи.
— Иди спать.
Девочка возмущенно закатила глаза и встала. Тут же из пятнадцатилетней стала смотреться на все восемнадцать! Обтягивающие шортики, короткий топ, что вот-вот обножит грудь и розовый леденец, который она все время крутит во рту.
— Зина — это Арина, моя двоюродная сводная сестра. Арина — это Зина, наша домработница, ты будешь ее во всем слушать.
— Я не хочу идти спать! — возмутилась Арина, демонстративно игнорируя меня.
— Тебя здороваться не учили?
— Здравствуйте, — сказала сестрица, не удостоив меня взглядом.
Я ответила ей с улыбкой. Сначала внутри меня все засвербило, вот только этой прекрасной Лолиты нам здесь и не хватало. Я отлично понимаю зачем она надела такие короткие шорты, гольфы и этот микро топ… Титул "сводная" дает ее воображению право проигрывать любые фантазии в отношении "брата", не родная же сестра. Стоит только начать чувствовать себя по человечески, как найдется кто-то или что-то, что попытается тебя сбить с истинного пути. Нет! Этому не бывать. Это прошлая
— Здравствуй Ариша. Если тебе что-то потребуется, обращайся ко мне в любое время, — совершенно искренне и любезно говорю я.
Моя задача отлично выполнять свою работу в этом доме, и я не позволю старым демонам затянуть меня в прошлое полное сомнений в себе. Это прекрасное юное создание не в состоянии поколебать мой настрой, никто и ничто отныне не в состоянии это сделать.
Валентин проводил меня до комнаты, и когда я собиралась открыть дверь он вдруг взял меня за плечи и развернул к себе.
— Ты действительно в порядке?
— Да, да все хорошо, — я невольно потерла шею.
Несколько мгновений он смотрел мне прямо в глаза, а я уже поплыла. Живот свело от пресловутых бабочек, что так часто бывают в шестнадцать, и так редко после тридцати.
— Хорошо, тогда доброй ночи, — Валентин резко развернулся и ушел.
А я наконец смогла выдохнуть и войти в комнату. Не знаю, что будет завтра. Я так устала от планирования своей жизни, могу я наконец просто наслаждаться тем, что есть сейчас? Жора, конечно сволочь, и я почти билась в истерике после происшествия еще каких-то пару часов назад. А сейчас, сейчас я бесконечно счастлива. Без слов мне понятно, что лед тронулся. Я больше не просто уборщица Зина, теперь я кто-то, ради кого он набил морду лучшему другу. Знаю он сделал бы тоже самое, будь на моем месте кто угодно другой, но сейчас это не имело никакого значения!
***
Арина все еще находилась в гостинной, когда я направлялся к себе. Она бросила в след какой-то вопрос, на который уже не хотелось отвечать. Этот вечер слишком насыщен событиями: кровавое месево вместо лица Жоры, испуганная Зина с отпечатками его грязных лап на шее, все эти извращенцы в клубе и крики Эли, недовольный, но все еще влюбленный Егор. Как будто я уезжал в командировку на несколько лет, а не дней. Все так быстро изменилось. Я поймал себя на мысли, что Зина была в какой-то степени привлекательна в своей слабости и беспомощности. Это было что-то первобытное, незыблемое, вечное, то что отличает нас от женщин, то что дает мужчине право называться таковым. И оно опьянило меня, я мог остановиться на том, чтобы просто оттащить Жору и скрутить, но предпочел избить, растоптать его в глазах всех присутствующих. Жалею? Нет, каждый раз когда вспоминаю кровоподтеки на шее Зины, думаю, что ублюдок еще легко отделался. У него прочная бошка, он быстро выпишется, а она еще долго будет помнить этот кошмар.
Когда я провожал ее, стоя перед комнатой на секунду захотелось поцеловать ее. Нахлынуло чувство, что происходит лишь первое время в юности, когда берешь за руку ту девушку, что долго нравилась. Когда первый раз ее целуешь. Я как будто проснулся от эмоционального анабиоза, но быстро вернулся в него. Это был мираж, всего-лишь опьянение своей силой и ее слабостью.
Я решаю окончательно себя добить. Темно-зеленая папка с данными о моей матери лежит на столе. Мне нужно сделать это сегодня.