Vнутри
Шрифт:
— Есть ее фотка? — поинтересовалась Заза.
— Ага, вот держи — Эля протянула смартфон, на котором красовалась Зина, в момент изображения очередной пародии.
— Это она Лукашенко изображала, — хихикали девочки.
Заза с серьзной миной вглядывалась в изображение.
— И что, получалось у нее?
— Еще как! Но ее коронный номер — это Ельцин, — говорю тебе, она отбитая на всю голову.
— Дура чтоли, — Заза бросила высокомерный взгляд на Лену, — это ж охуенно, что она умеет разными голосами говорить.
Повисла тишина.
— Я бы на твоем месте
— Ты же ща пошутила, да? — возмутилась Эля.
— Нет. Че так уставилась? Лимон принеси, закусывать нечем, — Заза эротично облизнула пухлые губы. А затем прошлась по ним указательным пальцем, на котором сверкал длиннющий гелевый ноготь цвета фуксии.
Вернувшись с нарезанным лимоном, Эля принялась терзать Зазу распросами, в ее голове не укладывалось, как вообще кто-то может составить им конкуренцию хотя бы в чем-то? Девочки-эскортницы давно стали ходовым товаром, их возили на частных джетах, кормили черной икрой, купали в подарках. Да, порой за это стоило делать неприятные вещи, но кого это волнует, когда по итогу ты только в плюсе? Инстаграмщицы могли с усмешками смотреть на невест и жен олигархов, они знали о секс-пристрастиях их мужей лучше кого бы то ни было.
— Вы бабы — дуры, — сказала распаленная водкой Заза, — думаете, что мужик ловится на сиськи, письки и шмотки.
Что примечательно себя Заза не считала ни мужчиной ни женщиной в полном смысле этого слова, и уж тем более о себе она никогда бы не сказала "баба". Заза полагала, что является существом высшим, лишенным слабостей женщин и недостатков мужчин. Находясь меж двух полярных миров, она чувствовала насквозь и одних и других, при желании играя на потаенных страстях, которые в большинстве случаев были очевидны.
— Скажи еще, что не так, — с вызовом бросила Лена. Пока я не вставила себе сиськи третьего размера, мужик плохо "клевал", да и в эскорте, — Лена немного стушевалась, но продолжила, — и в гребаном эскорте, популярностью больше пользовались, те что силиконом в теле и гилауронкой в губах.
— Леночка, для тех у кого больше одной извилины этого катастрофически мало. А те у кого одна и меньше — мне лично нафиг не уперлись, а тебе?
Лена замолчала.
— Разговор, мужчинам, нужен разговор. Ему нужно чувствовать себя оратором, проповедником, кем-то значимым! Он хочет излить душу, и каким бы очевидным или смешным не оказалось ее содержимое, он хочет, чтобы этим искренне восхитились, поняли, приняли. Во время засмеяться, во время заткнуться, во время поддержать — важнее любых размеров. А рассмешить — так вообще бесценно.
— С каких пор ты стала такая рассудительная? — поинтересовалась Лена, — ты же сама всегда говорила, что мужики — примитивные животные.
— Тебя это не касается, — Заза прикончила третий коктейль и помрачнела. Ее последняя любовь — главная драма из всех драм. Мужчина, которого полюбила Заза оказался асексуалом. Он не хотел секса — вообще. Заза страдала, но поделать
— А вообще хотите правду? — с вызовом бросила захмелевшая Заза.
— Место в сердце любого мужика занято с рождения его матерью. Любовью оно занято или ненавистью — не столь важно. Так что ваш номер девочки всегда второй.
— Вот ты щас фигню сказала Заз! Ну какая мама нафиг? Задрали эти приколы с Ницше, мол все эти комплексы Эдиповы.
— Не Ницше, а Фрейд, — улыбнулась Эля, которая не упустила случая ткнуть Лену носом в отсутствие элементарной эрудиции.
— Это не фигня! Это правда, ищет он в тебе копию матери или ее противоложность, он всегда будет отталкиваться исключительно от ее образа. Она его первая женщина, первая любовь, которая может трансформироваться в ненависть, или псевдо-равнодушие…, - Заза задумалась, о том, каково ее собственное отношение к своей матери? Легко говорить за других, но когда речь идет о твоей персоне — все теории летят в к чертям, ломаются копья, коса находит на камень и ты отчаиваешься в собственном бессилии что-то исправить, изменить или хотя бы определить.
— Мы с темы съехали, — сухо продолжила она, — Этот твой Валежников — сложный тип. Ты, кажется, замахнулась на то, что не по силам. Задумайся нужен он вообще при таком раскладе? Его не удержать, его можно только хакнуть — а это не так то просто.
— Нужен. Я люблю его, — твердо произнесла Эля, открывая вторую бутылку шампанского.
Лицо Зазы исказилось презрительным оскалом.
— Ну тогда попробуй стандартный набор джентельмена: ревность. Замути с его другом, а Валежникова оставь в покое. Имитируй счастье, и может быть сработает принцип "собаки на сене"…
— Точно! Егор! — щурясь сказала Лена, — Элька он таак на тебя смотрит я видела. Замутить с ним будет проще простого.
— Думаешь?
— Уверена!
— А еще, Заз, можешь нам пригласительные организовать в твой закрытый БСМД-клуб? Пустые, мы сами заполним
— Это еще зачем?
— Ну как зачем, нужно же сблизиться с Егором, мы хотим компанией в клуб сходить. Нам удовольствие, а твоему заведению реклама от мажоров, чем плохо? Обещаю выложить в инсте их довольные рожи с нужными хэштегами.
— Вот этого не надо. У нас полная конфиденциальность.
***
Спустя час Заза утомилась инфантильными разговорами и резко засобиралась.
— Мне пора. Дома подгорают драники, чао бэбис.
Лена с Элей потянулись, желая чмокнуть подругу в щеки, но Заза уклонилась.
— Только лобызаться не надо, не выношу этой херни, — сказала она, захлопнув дверь.
***
— …Заза как-то изменилась, — обратилась Эля к подруге, которая уже лежала на полу глядя в потолок.
— Да пофиг. Нам от нее только пригласительные нужны. Знаешь зачем? — заговорчески сказала Лена.