Внутри себя
Шрифт:
Подошёл к ножу, который по-прежнему был покрыт коричневыми испражнениями, и попытался с помощью ног его очистить. Сбив самые большие куски, повернулся к нему спиной, сел на корточки и взял в руки.
Холодная сталь приятно легла в ладони, заставив тело содрогнуться и спровоцировала целое стадо мурашек пробежаться от затылка до пяток. Это действительно было приятное ощущение, ощущение свободы, локальное, но всё же чувство свободы.
После некоторых не хитрых манипуляций придал холодному, а точнее, ледяному оружию, нужное положение и медленными, но уверенными движениями начал резать мои оковы. Не спеша, вверх-вниз, кисти рук
Я сохраню этот нож.
Точно сохраню. И когда я тебя найду, ты ощутишь всю прелесть этого великолепного оружия. Будь уверен, ты точно оценишь его остроту, его плавность и лёгкость в работе. На твоём месте засранец я бы уже бежал, потому что в моей башке зарождаются очень плохие мысли. Но ты сам в этом виноват.
Я выйду отсюда!
Найду тебя!
Убью тебя!
3
Как глупо это не прозвучит, но я впервые ощутил себя свободным, несмотря на то, что выхода из комнаты нет, по крайней мере, пока не обнаружен. Бледные пакли вперемежку с грязью и пылью, исполосованные царапинами вдоль и поперёк, смотрели на меня. Назвать это руками было трудно. Но наконец-то они были на свободе.
Первые минуты руки были непослушны и слабы, пришлось их размять и дать налиться кровью. Как только почувствовал, что кисти функционируют как надо, то решил не тратить время впустую. Но кипевшая внутри меня эйфория не позволяла сосредоточиться на плане действий.
Неужели первый раунд остался за мной?
Или я ошибаюсь?
Может всё идёт по сценарию психопата, запершего меня здесь? Это он захотел, чтобы я освободился.
Я его игрушка.
Его кукла.
Моё сумбурное размышление прервала ужасная боль в левом боку. Теперь я мог осмотреть не только каждый сантиметр комнаты, но, прежде всего, самого себя. Отличная идея, мысленно сказал я сам себе.
Мгновенно опустил руки к поясу живота и потихоньку, еле-еле, прикоснулся к левому боку. Резкая боль пронзила всё тело, упал на колени и закричал как раненое животное, которое попалось в лапы дикого хищника. Боль была такой сильной, что слёзы вырывались из глаз, а мозг разрывался на мелкие частицы.
Стоя на коленях, я понял, что дела мои плохи. Непонятно почему раньше, когда я только в первый раз пришёл в себя, ничего такого не чувствовал. Неужели после того, как я достал нож и отключился, кто-то вошёл сюда и сделал со мной что-то?
Нет, не может быть. Сюда явно никто не заходил. Надо здраво думать и действовать. Необходимо выяснить причину адских болей и устранить их, иначе я умру в агонии, а скорее покончу с собой, дабы избавить себя от этих мучений.
Я продолжал стоять на коленях, лицо приобрело маску мученика. Медленно наклонил голову, устремил взгляд на то место, откуда исходит боль. Через футболку, которая уже потеряла свой истинный белый цвет, ничего не было видно.
Необходимо её снять.
Попытался раздеться обычным методом, не смог, тело не позволило. Левый бок пронзила огненная стрела. Надо придумать что-то
Нож.
Точно, у меня же есть острый нож. Разрезать эту чёртову футболку и осмотреть себя. Вот какая была следующая задача.
Мой металлический спаситель лежал на полу около ног. Подобрав его с пола и крепко сжав в правой руке, медленно поднёс его к воротнику. Аккуратным движением разрезал футболку от шеи до самого нижнего края.
Как же он режет. Даже сейчас я не мог перестать восхищаться остриём клинка.
Теперь футболка напоминала обычную рубашку с коротким рукавом, но только без пуговиц. Наклонил голову вниз. Глаза упёрлись в левый оголенный бок и были шокированы. В этот миг я снова испытал шок. Сердце стремилось вырваться из груди, дыхание участилось, хотелось завизжать от ужаса, но почему-то не смог, словно в рот мне вставили невидимый кляп. Задрал голову к потолку. Глубокий вдох и медленный выдох дались с большим трудом. Пытался успокоить себя, но ничего не получалось. Снова подступили слёзы, а вместе с ними и головокружение. Снова опустил голову, но тут же снова перевёл взгляд на потолок. Я не знал что делать.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Несмотря на причиняемую от этих действий боль я всё равно дышал и дышал. Паника накрывала с головы до ног с такой силой, что сердце в любой момент могло остановиться. Страх сковывал меня изнутри, лишая здравого рассудка.
Ещё вдох, и ещё выдох. Боль окружила меня, но главное не сдаваться ей, быть сильнее всего, что меня сейчас окружает. Надо собраться.
Немного полегчало, хотя адская боль недалеко ушла, маячила на горизонте, намереваясь вернуться в любую секунду.
– Да что же это такое, твою мать! – Крикнул я в потолок, в ожидания ответа. Но его не было.
Я снова перевёл взгляд на свой левый бок и ещё раз убедился, что мне это не кажется. На бледной коже красовался ужасный медицинский, или как там правильно говорить, хирургический шов. Он был огромный, сантиметров восемь, не меньше.
4
Меня резали.
Моё тело вскрывали. Какая-то гнида вспорола брюхо, как кролику. А я ничего не помню.
Вообще ничего!
Как я мог этого не помнить. Да что там не помнить – не почувствовать, как холодная сталь врезается в плоть. Видимо, я был под наркозом.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Усиленно напрягаю все извилины, но ничего. Как же такое может быть.
Чёрт!
Снова гляжу на «это». Какой же он большой. Не знаю, но такое ощущение, что он весьма свежий. Может я врач или когда-то им был?
Страшный.
Не подумайте, что я схожу с ума, но он действительно страшный. Кривой, швы неаккуратные, все разные. Это дело рук непрофессионала. Никакой-то там врач-специалист выполнял операцию, а настоящий дилетант.
Меня терзает лишь одна мысль – «зачем»? Зачем кому-то понадобилась меня вскрывать, а потом зашивать?
Думай голова. Думай.
Боль не исчезла, но заметно стихла. Это всё, наверное, из-за выброса в кровь большого количества адреналина или чего ещё, да и чёрт с ним, главное, боль отступила.
В голове и так был полный бардак, а теперь там полный хаос.
– Если у меня есть свежий шов на теле, – я решил поразмышлять вслух, надеясь, что это поможет мне найти правильный ответ или верный план действий, – значит, кто-то, с какой-то целью его сделал. Верно? Верно! Но зачем? Хрен его знает!