Внутри себя
Шрифт:
– Неужели это то, о чём я думаю, – со стоном вырываются наружу из меня эти слова.
Неужели на дне дерьмового ведра лежит нож? От этой мысли у меня сводит желудок, который, как я понимаю давно уже не встречался ни с чем со съедобным.
3
Чем дольше я смотрел на эту кучу дерьма в жестяной обёртке, тем больше я покрывался потом. Только от одной мысли, что мне придётся соприкоснуться с «этим», приводило меня в истерическое состояние. Оно было просто ужасно на вид, ведро из преисподней. Если существует ад, то в своё наказание, люди, попавшие туда за грешные дела, хлебают это дерьмо
Я пытался успокоиться, привести нервы в порядок, восстановить сердцебиение и дыхание. Неужели, чтобы развязать руки мне придётся туда окунуться. Нет, этого я делать не буду. Лучше я сдохну в этой вонючей, тёмной и мерзкой комнате.
Но в глубине души я прекрасно понимал, что мой единственный путь спасения в данный момент лежит на дне ведра.
Не знаю, сколько прошло времени, но пока я сидел в противоположном углу, уткнувшись носом в колено, дабы хоть как-то не вдыхать этот тошнотворный запах, меня не покидали мысли о том, что это конец моей жизни. Мне ни за что не выбраться отсюда. Эта моя могила, могила неизвестного человека. А самое страшное то, что я даже не знаю за что меня решили медленно убить или свести с ума. Неужели я такой плохой человек, что заслуживаю такого наказания? Одиночество и неизвестность – это самое ужасное, с чем может столкнуться человек на своём пути. Будь здесь кто-нибудь ещё – было бы не так страшно. Или хотя бы я знал, как меня зовут, что я за человек.
В процессе своего философского размышления я решил закрыть глаза и прислушаться к обстановке вокруг меня. В темноте, а здесь почти темно, если не считать пару люминесцентных ламп, которые еле светят, органы чувств начинают вести себя по-другому, лидерство обычно забирает слух. Но находясь здесь, слышно лишь только собственное дыхание и стук сердца. И больше ничего, абсолютно ничего. Такое ощущение, что меня заперли в каком-то военном бункере глубоко под землёй.
Пол был такой холодный, что приходилось постоянно менять своё положение. Но со связанными руками за спиной особенно не отдохнёшь. Про то, чтобы поспать я вообще молчу, хотя в такой ситуации сон мне казался идеальным вариантом. Как же я хотел сомкнуть глаза и погрузится в мир Морфея. Я то и дело клевал носом, но ледяная поверхность и нарастающее чувство голода то и дело возвращали меня в реальность. Но по-настоящему меня пробудило не это, а красная маленькая точка, мигающая в углу возле потолка.
4
Это красное пятнышко в верхушке угла казалось мне словно чьим-то глазом, то и дело мне подмигивая. Когда я осознал, что всё это значит, внутри меня всё замерло. Я перестал дышать и шевелиться, кровь застыла в жилах и холодила тело. Это камера видеонаблюдения. Вот что у меня пролетело в голове. Не может быть! За мной кто-то наблюдает. Всё это время, что я здесь нахожусь, а это уже около пару часов после пробуждения, за мной следили. Я как животное в зоопарке, на которое пришли поглазеть.
Поднимаюсь на ноги, в голове полный бардак, не спеша направляюсь в угол, где красная точка, словно как морской маяк притягивает к себе одинокое судно. Подхожу вплотную, поднимаю голову и долго смотрю. Проходит около минуты, а может и больше, и вдруг я кричу во весь рот, напугав даже самого себя.
– Какого чёрта здесь происходит?! Эй, там наверху, ответьте мне. Это какая-то шутка?!
Красная точка продолжает мигать, я нервно дышу. Понимаю, что надо успокоиться, но не могу. Напрягаю зрение. Теперь я отчётливо вижу, что в самом уголку размещена маленькая камера,
– Я понял! – Кричу я, продолжая ходить по комнате кругами. – Это прикол, такой, да? Нет-нет, не прикол, это такая передача, где разыгрывают людей. Да? Вот я дурак, как же сразу не догадался.
Мой взор устремляется обратно на камеру.
– Или это какая-то другая передача, дайте подумать. – Я продолжаю ходить кругами, и в моей речи всё больше чувствуются страх и отчаяние.
– Это мать вашу, как её… «Звёзды под гипнозом». Точно, я угадал, да? – Из меня вырывается истерический смешок. – Ну, где тут у нас ведущий, эй!
Я увеличиваю скорость ходьбы, практически уже бегаю кругами как заводная юла. Но вдруг я останавливаюсь, падаю на колени, и вот уже вместо смеха из меня вырывается плач. Мне страшно. Вы даже не представляете насколько страшно. Слёзы текут рекой, я похож на маленького ребёнка, который потерялся в большом торговом центре и думает, что уже никогда не найдёт свою маму. Слёзы и сопли – как же мне стыдно за себя, но по-другому не могу, сейчас не могу. Я хочу выйти отсюда, хочу на свободу, хочу увидеть солнечный свет. Но я понимаю, что это вряд ли произойдёт, потому что это не какое-то там ТВ шоу, это реальность с привкусом смерти.
Я забился в угол как дикое животное, которое прямиком привезли из джунглей и бросили в крытый вольер. И вот сидя на карточках я понимал, что слишком рано сдался. Там, кто за мной наблюдает этого только и добивается. Хочет меня сломать, ему, а может даже им, доставляет большое удовольствие лицезреть мои истерики, плач, крики и отчаянное положение.
К тошнотворному запаху я уже привык, и теперь он беспокоит меня намного меньше. А чувство голода, к сожалению, никуда не улетучилось, а даже, наоборот, возросло. Но для начала надо избавиться от этой чёртовой верёвки за спиной. Лишь тогда я могу рассчитывать хоть на что-нибудь.
Встав на ноги, я лишь только сейчас обратил внимание, что одет в хлопковые штаны и футболку. Спереди на штанах имеются карманы, в которых, возможно, может что-то лежать, что поможет мне выбраться на свободу. И вспомнил про банки в холодильнике, возможно в них еда, а есть я хочу очень сильно.
– Да парень, ты в такой в глубокой заднице, что даже непонятно какого она цвета, – произнёс я, направляясь в угол, где стояло ведро, – твой возможный путь спасения лежит на дне дерьма. – Медленными шагами я продолжал приближаться к вонючему углу.
С каждым шагом дышать становилось труднее, это, учитывая, что сверху лежала ещё крышка. Расстояние между мной и тарой, где по ходу дела находился нож, веря картинке, наклеенной на переднюю часть ведра, составляло не больше метра. Стоя около него, я повернул голову в сторону угла, где мне упорно подмигивал красный глаз.
– Вот почему оно прибито намертво, да? Хотите получить рейтинговое шоу! Хотите увидеть, как взрослый мужик со связанными руками за спиной копается в куче дерьма. Вы что с канала MTV? – Всё это я изрёк с лёгкой нездоровой иронией и улыбкой на лице. Наверное, хотел показать моему зрителю, что я силён духом, но в глубине душе осознавал, что этот самый дух размазан, как таракан на кафельном полу, после встречи с домашним тапкам. По сути дела, я и есть этот беспомощный таракан, просто давят меня не сразу, а потихоньку, наслаждаясь мучительным процессом.