Внутри неё тьма
Шрифт:
Спина онемела и окоченела от ледяной земли, и девушка с кряхтением приподнялась, волоча саднящую ногу. Поморщилась, растёрла больное место руками. Огляделась. Приходилось высоко задирать голову, чтобы увидеть край ямы – она была слишком высока. Цепляясь за грязные стены, девушка встала на ноги. Хромая, прошлась по кругу. Она ощупывала стены, чтобы найти твёрдую почву, по которой можно было бы вылезти наверх. Рада сделала несколько углублений, чтобы вставить туда ноги, и попыталась подняться. Земля оказалась слишком рыхлой от влажности. Она комьями осыпалась на девушку, а ноги и руки скользили по ней. Рада ухватилась за растения, что склонялись
Девушка рухнула на землю. В яме до того пахло сыростью, что было тяжело дышать, голова болела и кружилась. Выхода не было. Раз не получается спастись самой, она позволила Тьме выйти наружу. Та кидалась на стены, карабкалась и с визгом падала, как дикая кошка. На земле виднелись рытвины от её когтей, а тёмный дым поглощал свежий воздух, мешал дышать. Рада зажала уши руками и зажмурилась. Не хотелось ни видеть, ни слышать, как Тьма бьётся в истерике, понимая, что пойдёт на корм Мороку. Тёмная хотела свободы, а не нового заточения. Она боролась.
А Рада, кажется, сдалась. Она толком и встать не могла, после нескольких попыток выбраться наверх нога разболелась ещё сильнее, распухла, больно было не то что наступить, а даже дотронуться до неё. Ждать помощи было неоткуда. Девушка пробовала кричать, надеялась, что по лесу будет кто-нибудь проходить, но никто не откликнулся на зов. А день тем временем затухал. Небо стало блёклым, сумерки поглощали лес. Зябкий ветер долетал до ямы, где томилась Рада, и она обхватила себя руками, потирая замерзающую кожу. Она уже не кричала и не пыталась выбраться. Тьма тоже притихла, видимо, собиралась с силами перед схваткой с Мороком.
Последние солнечные лучи отступили. На лес словно набросили чёрное покрывало, сквозь прорези которого виднелись звёзды. Всё стихло. Грудь Рады едва вздымалась, девушка неслышно дышала, прислушиваясь к звукам снаружи. Тьма спряталась внутри неё, человеческое тело было её единственным щитом от врага. Шелест листвы убаюкивал, тихая песнь природы разлеталась по лесу. Изредка раздавалось уханье совы – она шумно хлопала крыльями, перелетая с ветки на ветку над капканом.
Шаги девушка различила не сразу. Видимо, задумалась и задремала, но Тьма заворочалась внутри, заставляя хозяйку проснуться. Рада встрепенулась. Страх овладевал телом, как лихорадка, и девушку бросало из жара в холод. Она дыхнула на руки, проверяя, не появится ли пар, как зимой – ведь Морок всегда приносил с собой стужу. Но ничего толком не различила в темноте. Нашла под рукой небольшую палку, сжала её и услышала требовательный голос:
– Рада!
ГЛАВА 17
Сейчас
– Рада!
Девушка вздрогнула. Лес разносил голос, вплетая в него свои звуки и изменяя, но она всё равно узнала его. В висках застучало. Рада глубоко вдохнула, унимая биение сердца, и смахнула слезинки с ресниц. Палка выпала из рук. Девушка с кряхтением поднялась, впиваясь ногтями в рыхлую землю и подволакивая
– Рада! – повторилось снова.
Девушка откликнулась. Первые слова вышли хриплыми, как трение камня о древесину, едва слышными:
– Я здесь. – Она прочистила горло. – Здесь!
Шаги хаотично раздавались в округе, видно, тяжело было ориентироваться в темноте и тем более искать яму.
– Я здесь, – повторила Рада. И когда шаги раздались совсем рядом и над краем капкана показалось девичье лицо, она вскрикнула: – Осторожнее!
Грязные комья посыпались вниз, девушка едва успела прикрыться. Она отряхнула волосы и с радостным недоверием посмотрела наверх. Над ямой, аккуратно ступая на самый край и ощупывая землю, чтобы не провалиться, склонилась русалка. Венок чуть не упал с головы. Длинные тёмные волосы скрывали лицо, но Рада и без того узнала другиню – Пелагея. С утопленницы струилась вода, рубаха не успела обсохнуть после реки.
– Как тебя угораздило попасть сюда? – спросила русалка с задором, под которым скрывала волнение.
– Белолебедь, – коротко пояснила Рада. – Помоги выбраться.
– Держись.
Пелагея протянула руку. Девушка попыталась ухватиться, но пальцы заскользили, а земля вместе с мелким мусором полетела вниз. Русалка высунулась сильнее и сама чуть не завалилась в яму. Она пробовала и лечь на землю, чтобы точно не упасть, и протянуть длинную палку – но старания не увенчались успехом. У Рады не получалось вылезти. Надежда на спасение треснула, как глиняная миска, и едва ли осколки можно было собрать воедино.
Девушка со вздохом отступила назад и подула на ободранные ладони. Пелагея откинула палку. Уставила руки в бока, озираясь в поисках чего угодно, что могло бы помочь. Решимость улетучилась из её голоса, на смену пришло разочарование:
– Не получается!
– Белолебедь сговорился с Мороком, – обречённо рассказала Рада. – Он придёт за мной.
– Мерзавцы!
Русалка зашагала по краю ямы, примериваясь, чем ещё может помочь. Девушка остановила её:
– Позови кого-нибудь на помощь. Пожалуйста! – Рада умоляюще сложила руки. – Найди Володю, он поможет.
– Володя – это тот симпатичный молодец?
– Да!
– Ладно. Будь здесь.
– Да куда уж денусь, – буркнула Рада.
Русалка, вздохнув, посмотрела на неё и убежала. Когда звук её шагов заглох, девушка опустилась на землю и прислонилась спиной к вязкой «стене» ямы. Ей только и оставалось, что ждать. Она с тревогой припомнила, что утопленница не смогла пересечь озеро на границе леса и усадьбы, но Пелагея наверняка догадается идти другим путём, сразу к воротам, и оттуда звать на помощь. Иначе…
Морок наверняка уже учуял запах Тьмы.
Время шло. Сердце отбивало ритм каждой секунды, а надежда на спасение угасала.
– Нельзя было отпускать русалку, – ворчала Тьма. Она отделилась от девушки и сидела напротив неё, царапая когтями земляной пол и взбивая в воздух сухие листья. – Она ушла и не вернётся.
– Заткнись, – грубо оборвала её Рада.
– Как знаешь.
– Она вернётся. Позовёт Володю и вернётся, – настаивала девушка.
Она верила в то, что Пелагея хочет помочь. Но опасалась, что русалка не успеет вернуться вовремя. Время на дорогу туда, время на объяснения, время на дорогу обратно, – Рада примерно подсчитывала на пальцах, сколько это займёт, и ужасалась. От Морока её спасало только то, что он не знал точно, где искать девушку. А уж она будет сидеть тихо.