Внутри неё тьма
Шрифт:
– Ну? – ищейка подбодрил помощника. – Что скажете, Прохор Васильевич?
– Да плохо я помню девку ту.
– Она или не она?
Руслан метнул на помощника строгий, предвещающий опасность взгляд. Прохору следовало поторопиться с ответом. С отрицательным ответом.
– Не она вроде, – промямлил помощник.
– Вроде? – Ищейка опустил ложку на стол. Теперь два взгляда – Руслана и градского служащего – протыкали Прохора насквозь. – Или всё же она?
– Та девица-грабительница
Ищейка замолк. Глаза его расшились, потом сузились в раздражении. Наверняка он надеялся на иной исход дела.
– Уверены, Прохор Васильевич? Филипп Андреевич утверждает…
– …его там не было, – вмешался Руслан. – Моего отца не было на ограблении, он не может ничего утверждать. Его домыслы – это результат ссоры со мной, ничего боле. Вы получили ответ.
Градской служащий уставился на юношу. Хмыкнул. Старый купец поручил обвинить девушку, но план пошёл крахом из-за неуверенного свидетеля. Прохор сидел, понурив голову. Он явно был в растерянности от переменчивых указов своего хозяина.
– Как скажете, – ищейка натянуто улыбнулся.
Руслан потянул жену за руку. Не прощаясь, они вышли из зала. Поднялись в горницу, и Рада тут же распахнула окно и глотнула свежего воздуха, как из чарки с медовухой, чтобы забыться.
– Он медлил! Почему он так медлил?! – причитала девушка.
– Потому что понял, что я заставил отца поменять указания. Отец хотел другого – обвинить тебя. Он будет зол. Злость выместит на Прохоре, хотя тот лишь исполнял указы. Противоречивые указы.
– Ищейка ждал, что он обвинит меня.
– Ждал, – согласился Руслан. – Но не дождался. Он не дурак, всё прекрасно понял: ты виновна, но тебя трогать нельзя. Я же говорил, что всё закончится хорошо.
Рада, чуть успокоившись, повернулась спиной к окну и навалилась на подоконник. Едва ощутимый ветер обдувал её волосы, освежал мысли. Хотелось отдохнуть от всего. Раскинувшаяся за окном ярмарка давно проснулась и шумела, а стены постоялого двора давили не хуже темницы. Девушка дождалась, пока ищейка с Прохором появятся на улице, и проследила, чтобы они разошлись в разные стороны. Больше они её не должны беспокоить, по крайней мере, в ближайшее время.
Пока она отвлеклась, Руслан занялся купеческими грамотами. Просматривал их с задумчивым видом, читал донесения помощников, как он пояснил, не только с этого базара, но и с соседних, где открыты их семейные лавки. Рада слезла с подоконника.
– Поехали домой, – попросила она, когда Руслан поднял на неё взгляд.
Он покачал головой:
– Рано. Дел много. – Со вздохом добавил: – Похоже, придётся ехать в соседний град.
– А я?
– Либо со мной, либо могу тебя одну в усадьбу отправить.
– А ты надолго?
– На пару дней. Может, дольше, может, меньше.
Рада скривила лицо. Ни одно из предложений ей не понравилось. Она бы предпочла быть подле
– Я бы хотела в усадьбу, но там твой отец.
– И брат, – подмигнул Руслан. – Он не даст тебя в обиду.
– Серьёзно? – Рада поперхнулась, хотя не только удивление, но и смех пробивал её. – Не ревнуешь меня к Володе? Он же был моим женихом.
– Был. Но мужем стал я.
Руслан подошёл к девушке. Провёл носом ей по шее, выбивая дрожь едва ощутимыми прикосновениями. Спустил платье с её плеча и поцеловал кожу, которая тут же отозвалась мурашками.
– Ты что-нибудь чувствуешь к Володе?
Рада помотала головой:
– Он мне как друг, брат.
– А что-нибудь чувствовала? Что между вами было?
– Симпатия, не больше. Я его приворожила, но приворот спал, как и влюблённость. Были… поцелуи, – смутившись, призналась девушка. Сразу же припомнила неудачное ограбление: – Но твой поцелуй был первым.
Руслан слегка оттянул ткань платья на груди Рады. Примкнул губами к коже, проник языком в ложбинку, заставляя грудь налиться возбуждением. Дорожка из поцелуев вернула его к шее девушки. А дальше Рада, сама не выдержав, притянула его к своим губам. Руки Руслана гуляли от её талии к груди, сжимали платье, мечтая избавиться от мешающей ткани. Он ласкал и посасывал её язык, кусал губы, а она забывала, как дышать.
– И чьи поцелуи тебе больше нравятся? Мои или Володины? – с усмешкой уточнил юноша, отстранившись.
– Твои, – прошептала Рада. Голова кружилась, а губы пульсировали.
– Значит, мне не о чем беспокоиться. Тебе Володя не интересен, а он хоть и влюбчивый, но честный, к жене брата приставать не будет.
– В отличие от тебя, – озорно улыбнулась девушка.
– Я был вынужден.
– Я не пожалела об этом.
Руслан ответил на улыбку. Запустил руку в волосы, причёсывая их, и оглянулся на дверь.
– Я бы с удовольствием повторил вчерашний вечер, но мне правда надо работать. Быстрее закончу – быстрее вернусь в усадьбу. Сейчас распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.
Он чмокнул девушку в нос, она хихикнула и отпустила его с ноткой грусти.
Когда повозка была готова, Руслан позвал её вниз. Попрощались сдержанным поцелуем, но когда Рада собралась залезать в повозку, муж задержал её. Она вопросительно посмотрела на него.
– Помнишь, я говорил, что кто-то до меня ездил в твою деревню и расспрашивал о тебе? Что, если это был не отец, а Володя? Он узнал твою историю, потому и поддержал мой обман, встал на нашу сторону?
Рада округлила глаза. Такая версия изумила её, и первым порывом было сказать «нет», но тут на ум пришла фраза Володи: «Я знаю больше, чем говорю». Это много объяснило бы. Но всё же…