Внук Цезаря
Шрифт:
На этот раз курсант принес длинный кусок веревки.
– Привяжите к ошейнику, - сказал начальник.
Курсант привязал один конец веревки к кожаному кольцу на шее Юкона. Второй конец он передал начальнику.
Начальник пошел, держа веревку. Юкон сидел в углу и, подняв уши, с интересом смотрел на людей. Вдруг его сильно дернуло за шею. Он вскочил и хотел отбежать, но веревка потянула его к начальнику. Юкон заворчал и уперся лапами в землю. Кольцо вдавилось в шею. Веревка безжалостно тащила вперед.
Начальник повернулся в сторону. Юкон
– Подтяните потуже ошейник, - сказал начальник и остановился.
Юкон рванулся, веревка не пустила его, и он стал, растопырив лапы и кося глазами на начальника.
Курсант нагнулся над ним и, ослабив веревку, затянул кожаное кольцо.
– Ошейник в порядке, товарищ начальник, - сказал он, выпрямляясь.
– Ошейник.
Несколько раз повторяли люди это новое слово. Что такое ошейник? Несомненно - это важное слово.
Опять пошел начальник, и опять Юкона потащило у его ног. Ноги ходили кругами, и Юкон ходил кругами.
Он не мог больше ходить куда хотел.
Глава девятая
ХОЗЯИН
– Павел Сизых!
– Я, товарищ начальник.
– Что вы, Павел Сизых, делали до армии?
– Был пастухом, товарищ начальник. Овец пас. И коров.
– Вас откомандировали к нам в питомник... или...?
– Нет, я сам попросился... Как только я узнал про собак, про питомник, про дрессировку, я сразу подал рапорт начальнику заставы. Тогда меня послали сюда.
– Почему же вам так захотелось?
– Животных я очень люблю, товарищ начальник. Я с ними свыкся с самого детства...
Начальник перестал просматривать бумаги и поднял голову. Перед ним стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, молодой красноармеец. У него было круглое лицо в мелких веснушках, светлые, как солома, волосы и большие голубые глаза.
Парень волновался. Руки он держал по швам, стоял навытяжку - смирно, но все время шевелил пальцами и судорожно теребил края гимнастерки.
Под взглядом начальника он смутился еще больше. Густая краска залила его и без того красное лицо. Выражение у него было такое, будто он сейчас заплачет.
Начальник снова начал просматривать бумаги.
– Так вот что... Павел Сизых: те три месяца, что вы пробыли в питомнике, вы работали хорошо. Я даю вам собаку. Собаку будете воспитывать и учить. Потом с этой собакой вы сами будете работать на границе. Понятно?
– Понятно, товарищ начальник.
– Только вы, Павел Сизых, запомните: вы там пасли овец, возились с собаками, полюбили животных и так далее. Все это прекрасно. Но, воспитывая разыскную собаку, вам придется прежде всего себя воспитывать. Вам придется научиться действовать быстро и решительно. Я слышал, например, как вы говорите с собаками. Очень уж нежно, товарищ Сизых. Прямо сюсюкаете, будто с малыми детьми. Не годится. Нужно приказывать собаке. Отчетливо, ясно, категорически.
– Товарищ начальник, но лаской...
– Ласка... ласка... Я сам говорил вам о ласке. Лаской
– Понятно, товарищ начальник.
– Помните щенка, которого вы приучали к ошейнику? Крупного, черного.
– Помню, товарищ начальник. Это от Хильды который...
– Вот именно. Щенка прикомандировываю к вам. Вернее, вас прикомандировываю к щенку. Завтра будет приказ по питомнику. Кличка щенка - Юкон. Повторите.
– Юкон, товарищ начальник.
– С сегодняшнего дня за Юкона отвечаете вы, Павел Сизых. Можете идти.
Выйдя в коридор, Сизых слышал, как начальник пел басом:
...Как по лужку, по лужку,
По знакомой доле...
Сизых пошел по двору к вольерам щенков.
Черный красавец стал в своей загородке на задние лапы и махал хвостом.
Теперь жизнь Павла будет связана с Юконом.
Павел открыл дверцу, вошел в вольер, заботливо поправил подстилку и передвинул в угол миску с едой.
Юкон, наклонив голову, следил за ним. Он хорошо помнил этого добродушного и ласкового красноармейца.
Когда Павел нагнулся, чтобы собрать солому, Юкон подошел к нему и лизнул в шею у самого воротника гимнастерки.
Сизых засмеялся.
– Эх, ты, собачка...
Но вдруг выпрямился и крикнул резко, почти злобно:
– Юкон! Сидеть!
Юкон удивленно поднял уши.
– Сидеть!
Юкон сел, нерешительно переступая лапами.
– Так. Хорошо, - сурово похвалил Павел, вышел из вольера и закрыл дверцу на задвижку.
Юкон долго сидел неподвижно.
Глава десятая
КОНЧИЛАСЬ ЮНОСТЬ
Прошло восемнадцать месяцев со дня рождения черного щенка Юкона.
Прошли весна, лето, осень, зима, и снова весна и лето.
Юкон стал взрослой собакой. Ростом он был шестьдесят пять сантиметров. Черная шерсть на спине сверкала синеватым отливом. Прямой пушистый хвост слегка загибался на конце.
За полтора года в питомнике Юкон очень многому научился. Он умел: ходить у левой ноги своего проводника, садиться, ложиться и вставать по его команде, подавать голос, перепрыгивать через барьер, находить и носить апорт, давать выборку вещей и людей, а также многое другое, полагающееся собаке при обучении.
Потом на плацу питомника он научился догонять человека в брезентовом костюме, отыскивать его след и ловить человека, прыгая на спину, сбивая с ног ударом лап под колени или хватая зубами за руку, если этот человек поднимал револьвер.
Последние три месяца Юкон работал не на плацу, а в поле или роще около питомника. След, который он разыскивал, проходил по дорогам, полям и болотам или пересекал железнодорожные пути, ручьи и реки. Человек, которого он преследовал, иногда ехал верхом или в телеге. Юкона пускали по следу через два или три часа после того, как след был проложен.