Внук Цезаря
Шрифт:
Воспитывайте таких Юконов в гражданской жизни. Ни на один день не прекращайте вашей работы. Помните, что и вы и ваши собаки в любой момент должны быть готовы защищать границу Советского Союза.
Обо всем этом мы еще поговорим подробно. Надеюсь видеть вас через месяц.
Еще раз поздравляю.
Н а ч п и т о м н и к а В и к т о р о в"
В тот же конверт была вложена еще одна записка:
"Только что звонили из Управления и сообщили, что проводник Павел Сизых и разыскная собака Юкон решением командования занесены в Книгу
Поздравляю, товарищ Сизых!"
Глава девятнадцатая
НОЧЬ В ВАГОНЕ
Колеса гремели на стыках рельсов.
Юкон дремал у ног Павла.
За окном плыли равнины и холмы, поросшие лесом. Деревья по-весеннему чернели на сероватом снегу. В проталинах копошились вороны. Сороки прыгающим, неровным полетом проносились рядом с поездом.
К вечеру поднялся туман.
Павел ехал в питомник. Срок его службы кончался. Павел перебирал в уме события своей жизни в питомнике и на границе. Бессонной ночью он снова переживал все волнения побега Юкона.
С гордостью думал Павел о той работе по воспитанию и дрессировке, которая привела Юкона к подвигу.
Вот теперь они оба занесены в Книгу почета. Павел вспомнил и о своей погоне за Юконом. О своем отчаянии и растерянности.
Ему стало стыдно. Он понял, что, сумев воспитать Юкона, сам еще не научился настоящей уверенности, спокойствию и решительности в работе.
Потом Павел попробовал думать о гражданской жизни.
Раньше он часто представлял себе, как вернется в родную деревню, с каким уважением станут относиться к демобилизованному пограничнику. Несомненно, он будет первым парнем. Уже давно он купил новую, щегольскую фуражку с зеленым верхом. Набитая газетой, чтоб не измялась, она лежала на дне его сундучка. Он мечтал надеть ее, подъезжая к деревне.
Но теперь, когда демобилизация была так близко, Павел никак не мог свыкнуться с мыслью о том, что он не будет больше пограничником.
Как много узнал он в школе и на заставе! Как много мог еще узнать!
Павлу не спалось.
Вагоны сильно качало. Фонарь, мигая, освещал полки и спящих людей. Укрытые шубами и одеялами, люди казались бесформенными грудами. В проходе торчали ноги. Кто-то храпел за перегородкой. Юкон тихонько ворчал во сне.
Павел поднялся, накинул шинель и вышел в тамбур. Туман рассеялся. Взошла луна. Лес поредел. Редкие сосны мелькали косыми силуэтами и уносились в темноту.
Павел выкурил папиросу и, ежась от холодного ветра, вернулся в вагон.
Юкон поднялся навстречу и завилял хвостом. Когда Павел лег, пес положил свою темную морду ему на грудь и лизнул в подбородок.
Павел уснул под утро.
Глава двадцатая
РАПОРТ
В десять часов утра Павел и Юкон вошли в ворота питомника.
На плацу молодые курсанты учили собак. Вихлястый серый щенок подвернулся Юкону. Юкон кинулся к нему. Павел едва удержал его.
Щенок завизжал и удрал, поджав хвост.
Из дверей канцелярии вышел начальник. Он был совершенно
Юкон зарычал. Начальник спокойно положил руку на его голову.
– Осторожно!
– вскрикнул Павел.
Но Юкон успокоился и завилял хвостом.
– Я еще не разучился обращаться с этими зверьми, - сказал начальник улыбаясь.
– Отведите Юкона в вольер и приходите ко мне, товарищ Сизых.
В вольерах на Юкона бешено залаяли собаки. Он шел молча, скаля зубы и зло кося глазами.
Молодые курсанты с восхищением смотрели вслед Павлу. Павел был очень горд.
Устроив Юкона, он пришел в кабинет начальника. И здесь все осталось по-старому. Только еще одна полка с книгами висела слева от стола.
Начальник сказал Павлу:
– Мне очень хотелось бы, товарищ Сизых, чтобы вы не оставляли работу со служебными собаками. Вы скоро будете демобилизованы. Подумайте, как бы вы смогли применить свои знания в вашем колхозе. Я уже писал...
– Можно попросить вас, товарищ начальник?
– Павел волновался и говорил запинаясь.
– Я хотел сказать вам... Словом... Вот рапорт... нельзя ли мне еще год? Я хотел бы остаться на сверхсрочную.
Как год тому назад, начальник встал и, обойдя стол, подошел к Павлу.
– Я писал в поезде... очень трясло, так что почерк неразборчивый. Павел от смущения бормотал почти шепотом: - Я перепишу начисто чернилами.
Глава двадцать первая
АЛЬМА
Юкон плохо ладил с собаками питомника. Собаки его боялись. Даже самые большие драчуны и задиры утихали, когда его выводили на плац.
Один раз кобель Джек сунулся слишком близко. С быстротой молнии Юкон прыгнул к нему, и Джек, воя, отлетел с разодранным боком.
Мрачный и одинокий Юкон был признанным вожаком.
Однажды к его загородке подошли Павел Сизых и начальник питомника. Юкон дремал в глубине будки. Лениво потягиваясь, он встал и пошел навстречу.
Люди открыли дверцу решетки, и в вольер легко впрыгнула небольшая светло-серая овчарка.
Юкон даже присел от удивления. Дверца закрылась.
Юкон зарычал и подошел к собаке. Он ожидал, что она, как все другие в питомнике, бросится от него, поджимая хвост и испуганно приложив уши. Но серая собака нисколько не боялась.
Она спокойно смотрела на Юкона.
У нее были стройные ноги, маленькая острая мордочка, черная у носа, округлая грудь и мягко подтянутый живот.
Юкон подошел к ней вплотную. Тогда она резко повернулась и грозно оскалилась.
Это было просто наглостью. Юкон мог сокрушить ее одним ударом.
Но он не тронул ее.
Осторожно обходя вокруг и слегка помахивая хвостом, он принюхивался к ее запаху.
Потом зашел сбоку, некоторое время постоял неподвижно, как бы в раздумье, и вдруг лизнул серую собаку в затылок.