Внедрение
Шрифт:
Одна особенность всё же выгодно отличала лекаря от остальных обитателей лагеря: он тщательно следил за своей личной гигиеной и мылся каждый день, чего нельзя было сказать о большинстве воинов Стана, от которых зачастую несло застарелым потом. Следует признать, что и Тим раньше, когда ещё жил в деревне, тоже не придавал особого значения чистоте, но встреча с Бродягой многое изменила в его жизни, в том числе и отношение к собственному телу. Его друг считал непозволительным ходить грязным, неопрятным и небритым и довольно скоро дал ему понять, что
— Я слыхал, ты сегодня повздорил с Олафом? — с иронической улыбкой промолвил Валериус.
— Быстро же до тебя доходят вести! — удивился парень.
— Мне надо быть в курсе всех событий, иначе какой из меня советник вождя?
— Советник… — насмешливо протянул Тим, решив поддеть добродушного лекаря. — Тогда почему ты никогда не присутствуешь на совещаниях Артиса со своими лордами?
— А что я там забыл? Все его лорды — тупицы. А так называемые «совещания» — обычные пьянки. Мои советы я даю ему с глазу на глаз, когда рядом нет этих чванливых придурков.
— Не боишься, что тебя услышат? — Юношу всегда поражала беспечность Валериуса в этом плане.
— Я единственный живой представитель моего народа в этом проклятом лесу, — подняв указательный палец вверх, важно заявил лекарь. — Артис отлично это понимает и никогда не допустит, чтобы кто-то из его псов мог причинить мне вред.
— Наверное, ты прав…
— В этом не может быть никаких сомнений. Ты — друг Бродяги, поэтому я могу откровенно разговаривать с тобой на любые темы.
Тим не стал возражать, хотя последнее утверждение не вполне соответствовало истине. Валериус вовсе не стремился открывать ему все свои тайны, даже содержание письма Бродяги, которое он доставил лекарю, так и осталось для него неизвестным.
— Надоело уже ждать его здесь, и Стан давно мне опостылел… — пожаловался он.
— «Стан мне опостылел», — гнусаво передразнил его Валериус. — Да ты всего несколько дней назад прибыл сюда, а я здесь годы провёл!
— Мне и одного дня хватило, чтобы понять, какое это гнилое место, — буркнул парень.
— Везде можно приспособиться, если есть мозги в башке, — усмехнулся лекарь. — Так что у тебя там вышло с Олафом?
— Да ничего серьёзного. Ерунда, — нехотя ответил Тим, но затем всё же подробно описал неприятный эпизод.
— Тебе крупно повезло, что Хент оказался рядом, — внимательно выслушав рассказ, заметил Валериус. — Этот Олаф — наглый дегенерат. Однажды он в пьяном угаре свернул шею одному рабу просто за то, что бедолага не успел вовремя уступить ему дорогу. Артис был тогда в ярости, ведь их не так уж много в Стане, ну а работы, напротив, предостаточно.
— И как он наказал его?
— Лишил его права быть командиром боевого отряда. А на его место назначил Болта. С тех пор Олаф ещё больше ищет любой повод, чтобы выместить свою злость. Правда, недавно Болт бесследно исчез вместе со своими бойцами, когда выполнял особое поручение правителя, так что, возможно, у твоего обидчика ещё будет
Лекарь вдруг замолчал и многозначительно посмотрел на юношу. Тиму стало не по себе под его пристальным взглядом, так как ему не было известно, насколько Бродяга доверял Валериусу и сообщил ли он в своём письме о том, когда и каким образом была уничтожена группа Болта. Однако, вполне может быть, что это происшествие не имеет большого значения, и он напрасно тревожится, а взгляд и слова лекаря вовсе не несут какого-то скрытого смысла. Парень вздохнул, подумав, что уже безосновательно стал сомневаться в Валериусе, несмотря на всю доброту лекаря по отношению к нему. Видимо, даже за такой относительно короткий промежуток времени, который Тим провёл в Стане, он уже разучился доверять другим людям.
— Зачем нам тратить время на пустые разговоры об этом болване? — спросил юноша, чтобы сменить тему. — Давай поговорим о чём-нибудь другом.
— А что бы ты хотел услышать?
— Что-то действительно важное для всех нас.
— Наверняка тебе хочется поболтать о предстоящей войне? Но ведь мы с тобой уже неоднократно обговаривали это.
— Да, и я по-прежнему считаю, что она нас погубит.
— Ты боишься за свою никчёмную жизнь? — Валериус издевательски рассмеялся. — Считаешь, что она имеет какое-то значение?
— Тебе легко говорить, ты же не пойдёшь воевать, а будешь отсиживаться в этой берлоге, — раздражённо отозвался Тим.
— А кто тебе мешает сбежать? У Мета много тайных закоулков, можешь уйти и спрятаться в каком-нибудь из них. Здесь тебя никто насильно не держит.
— Ты хочешь сказать, что я трус? — вспылил парень и, сжав кулаки, вскочил на ноги.
— Сядь на место! — с довольной усмешкой бросил лекарь (ему нравилось иногда подтрунивать над бывшим пастухом) и добавил: — Поверь, я не хотел тебя обидеть и на твоём месте поступил бы именно так.
— Как? Сбежал бы?
— Отправился бы искать счастья. Куда-нибудь подальше от этих жестоких ублюдков, — уже серьёзно произнёс Валериус.
— И куда? В лес? Чтобы погибнуть там от рук отщепенцев? Или быть съеденным дикарями? Уж лучше умереть в бою с Клыкастыми, — резко сказал юноша и снова сел на табурет. На самом деле он действительно хотел уйти, но совсем в другом направлении — туда, где надеялся встретить Деву. К сожалению, намерения вождей ангелов перечеркнули все его планы, но в этом он лекарю признаваться не собирался.
— Отщепенцы теперь на нашей стороне.
— Ты ошибаешься, они только на стороне Финниса. Мне кажется, ангелы Стана никогда не смогут побороть в себе ненависть к ним.
— Дожил… Мне уже указывает на мои ошибки какой-то пришлый желторотик! — с кривой ухмылкой объявил тощий лекарь. — Да всё это я и без тебя отлично знаю. Данный факт не имеет большого значения, важно лишь то, что они поддержат войско принцев в борьбе против Армии.
— Ты так говоришь, как будто сам этого хочешь.