Внедрение

Майер Виктор

ПервыйПослеВторого быстро взобрался на одну из повозок и стал громко кричать и размахивать руками, пытаясь сквозь шум боя привлечь внимание оберлейтенанта. Через минуту ему удалось сделать это, и штурмовик, забрызганный с головы до ног чужой кровью, подбежал к нему, сначала услышав, а затем и увидев его сигналы.

— Прекратить бойню! — холодно распорядился начальник экспедиции. — Угомони своих людей и займись поисками рабов!

Оберлейтенант кивнул в ответ, развернулся и, размахивая багровым от крови мечом, пошёл успокаивать бойцов. Поисковик вздохнул и спрыгнул с повозки. Дело сделано. Осталось только допросить андроидов и потом можно будет возвращаться в Крепость. Удача не покинет его, и он

никому не позволит уничтожить себя. Второй или Десятый — абсолютно без разницы, кто встанет у него на пути. Главное, надо всегда верить в свои силы и не позволять сомнениям сломить волю. И тогда ничто его не остановит!

Ремар усмехнулся своим мыслям и направился к вигваму вождя, не глядя пнув по дороге какой-то небольшой круглый предмет, попавшийся ему под ноги. Тот откатился в сторону, и он проводил его задумчивым взором. Выяснилось, что это была голова одного из волосатиков. Лицо показалось ему знакомым, и когда ПервыйПослеВторого уже очутился у жилища Вахлида, то наконец-то вспомнил, где видел того воина. Голова принадлежала первому человеку из племени Роха, с кем ему довелось познакомиться. Михель… Да, именно так звали его, и теперь это имя навеки останется в памяти поисковика…

Глава 8

Стан Верховного Правителя сразу не понравился Тиму. С первой же минуты своего пребывания в нём, он почувствовал насколько мрачной и гнетущей была атмосфера, царившая в этом поселении. По своему внешнему виду и внутренней планировке Стан напоминал ему Последнее Убежище — такие же грубые, приземистые хижины, расположенные концентрическими кольцами вокруг жилища вождя — самой крупной и высокой постройки лагеря — и окружённые мощной стеной, сложенной из толстых брёвен. Казалось бы привычная обстановка должна была располагать к себе и способствовать быстрой адаптации к новым для него условиям, но юноша, как ни старался, так и не смог до конца привыкнуть к хмурым, высокомерным и порой даже злобным взглядам обитателей Стана и презрительным комментариям в свой адрес, хотя и пытался по возможности их игнорировать.

Бродяга был прав: подданные Артиса достаточно сильно отличались от людей Финниса, правда, если судить только по внешности, то постороннему человеку невозможно было определить, к какому из двух лагерей относится тот или иной ангел — все они обладали безупречными фигурами, сильными, здоровыми телами и симпатичными лицами, а орнаменты и рисунки на их коже завораживали взгляд своей сложностью и чарующей, дикой красотой. Последнее обстоятельство чуть было не послужило поводом к крупному конфликту на второй день присутствия бывшего пастуха в Стане и могло закончиться для него довольно плачевно, если бы вовремя не вмешался Хент и не угомонил одного ревнивого ангела. Парень уже привык к тому, что воины Убежища принимали его за своего, а женщины и девушки охотно демонстрировали нательную живопись, причём некоторые из них даже предпринимали неоднократные попытки соблазнить его, поэтому он считал само собой разумеющимся, что и на новом месте встретит аналогичное отношение к себе со стороны представительниц прекрасного пола.

В тот день они с Хентом обедали в общей столовой, и за соседним столом Тим приметил рыжеволосую красавицу примерно одного с ним возраста. Он, нисколько не стесняясь, уставился во все глаза на её обольстительное тело и принялся откровенно рассматривать затейливые узоры и красочные картины на груди и бёдрах. В Последнем Убежище красотки (там это было в порядке вещей) позволяли мужчинам разглядывать их и охотно объясняли смысл и назначение каждого рисунка на своей коже, если у кого-то возникали вопросы по этому поводу.

— Тебе кто разрешил так пялиться на меня,

самец? — нахмурившись, громко спросила двушка, заметив пристальное внимание к себе со стороны юноши.

Тим вздрогнул и перевёл взгляд на её прежде миловидное лицо, искажённое теперь гневом и гримасой брезгливости, как будто перед ней сидел не привлекательный молодой человек, а мерзкий грызун-падальщик, какие в изобилии водились в лесу. Гул голосов в столовой моментально стих, и звенящая тишина повисла в помещении.

— Отвечай, выродок! — требовательным тоном произнесла рыжая девица и, повернувшись к сидевшему сбоку от неё мужчине, добавила: — А ты, что молчишь, Олаф? Мне самой разбираться с этим придурком?

В ту же секунду её сосед вскочил с места как ужаленный и в один миг взобрался сначала на стол, опрокинув при этом тарелки и кувшины на пол, а затем резво спрыгнул с него и оказался прямо перед ошеломлённым парнем. Ангел был высок и широк в плечах, он схватил одной рукой Тима за грудки и мощным рывком приподнял его с лавки, а второй рукой выхватил кинжал и приставил к горлу юноши.

— У тебя есть только одна попытка, чтобы оправдать твоё скотское поведение, вонючка! — прошипел воин.

Парень замер, боясь пошевелиться и чувствуя прикосновение холодной стали к своей коже. Несмотря на шок, он всё же заметил, как остальные ангелы с азартным блеском в глазах внимательно наблюдают за сценой, разыгравшейся у них на глазах. Никто из них даже не пытался помочь ему, наоборот, они явно с нетерпением ждали продолжения. И женщины, и мужчины, находившиеся в столовой, очевидно, не испытывали ни малейшего сочувствия к нему и были бы рады посмотреть на то, как его будут убивать. Тим понял это, увидев презрительные ухмылки на их лицах, и уже приготовился умереть, пожалев, что не взял с собой свой меч или хотя бы нож, когда отправился на обед. Может быть, ему удалось бы в таком случае защититься и не дать зарезать себя, как какую-то безвольную свинью.

— Остынь, Олаф! — раздался вдруг в тишине спокойный голос Хента. — Ты же не хочешь неприятностей, а они у тебя точно будут, если не уберёшь сейчас же этот ржавый ножичек обратно в твои рваные штаны!

— Заткни свою гнилую пасть, Хент, и не мешай мне! — проворчал ангел, не отнимая ножа от горла юноши. — Иди лучше лизать тощую задницу Зикуру.

Воины в столовой шумно загоготали, поддержав удачную, по их мнению, шутку соплеменника. Даже злобное выражение физиономии самого Олафа сменилось кривой усмешкой, и давление лезвия на шею Тима немного ослабло, что позволило последнему восстановить дыхание.

— Знаешь, дружище, ты, несомненно, сильный, как берсерк, но, к сожалению, такой же тупой! — отозвался Хент, и ангелы вновь дружно захохотали, в этот раз над его словами.

Олаф побелел от ярости, и Тим подумал, что его защитник своим нелестным комментарием только ещё более усугубил ситуацию.

— Отпусти парня! — неожиданно властно рявкнул Хент. — Иначе тебе придётся иметь дело не с Зикуром, а с самим правителем. Напоминаю всем здесь присутствующим, что этот юноша — гость Артиса и находится под его защитой. Ни один волосок не должен упасть с его головы! Кому из вас это ещё не понятно?

Мужчины тотчас же посерьёзнели и утратили былую браваду, а женщины растерянно прятали глаза под тяжёлым взглядом Хента, и даже виновница происшествия притихла и уже никак не показывала своего негодования.

— Ты прав, друг, — озабоченно посмотрев на него, медленно обронил Олаф и, убрав кинжал в чехол на поясе, с широкой улыбкой похлопал Тима по плечу. — Считай, что это была просто шутка. Такие уж у нас здесь порядки. Ты же не будешь в обиде на меня?

Юноша вздохнул полной грудью и наконец-то смог расслабить напряжённые мышцы всего тела, стараясь при этом унять предательскую дрожь в конечностях.