Вне морали
Шрифт:
– Где это письмо?
– Я его выбросила.
– Зачем? – спросил Страйд, недоверчиво глядя на нее. Ему вдруг показалось, что если он сейчас отодвинет ящик стола, то увидит там письмо.
– Не знаю зачем, – отозвалась Андреа. – Просто выбросила – и все. Мне нужно было забыть о нем, о том, что он со мной сделал, вычеркнуть из жизни.
Страйд покачал головой.
– Не ври, – тихо произнес он. – Говоришь, он был без ума? А ты? Ты не была без ума от него? Он выбрасывает тебя, меняет на семнадцатилетнюю, а ты ходишь помалкиваешь. А почему? Потому что ты и теперь его любишь.
Андреа не стала отрицать.
– Андреа, тогда объясни мне, как это называется? Твой бывший муж пишет тебе письмо, в котором плачется на жизнь, рассказывает о своем романе… И как поступаешь ты? Летишь к нему, ползаешь перед ним на коленях, умоляешь вернуться.
Он увидел в ее глазах страх.
– Я не…
– Хватит издеваться! – бросил Страйд. – Ты считаешь, я совсем отупел? Я начал сомневаться в тебе еще до поездки в Лас-Вегас. А когда, приехав туда, увидел твоего бывшего мужа, спившегося в трейлере… Как ты полагаешь, о ком я сразу подумал, Андреа? О тебе. Я отправился в аэропорт, зная, что неделю назад ты гостила у сестры в Майами, проверил твою кредитную карточку и сразу выяснил, что тогда же ты купила билет на самолет до Лас-Вегаса.
– Я не просила его вернуться, – произнесла Андреа. – Я испугалась. В письме он писал, что хочет покончить счеты с жизнью. Я не могла просто сидеть и ждать.
– Такие вещи можешь мне не рассказывать! – перебил ее Страйд. – Они мне не интересны, поскольку касаются вас с Робином. Что произошло между тобой и Рейчел?
Он смотрел на Андреа как на подозреваемую, внимательно следя за ней, и наконец увидел то, что ожидал – чувство вины.
– Расскажи, почему ты ее убила.
– Я должна вызвать адвоката? – осведомилась Андреа.
– Ты решила, что я пришел арестовывать тебя? Андреа, оказывается, ты меня совсем не знаешь. Не беспокойся. Согласно заключению, составленному полицией Лас-Вегаса, Рейчел убил некий бродяга, называвший себя Трясучкой Бобом. Все, дело закрыто.
– А может, все так и было?
Страйд раздраженно вздохнул.
– Хватит играть в кошки-мышки, Андреа. Робин скорее убил бы себя, чем Рейчел. Кроме того, ты оставила очень серьезную улику. Мы обыскали машину, которую ты брала напрокат, и обнаружили в багажнике кровь и твои волосы. Ты убила Рейчел и отвезла ее в пустыню.
– Я хотела, чтобы он увидел Рейчел, – горько промолвила она. – Он так ее хотел. Вот и получил.
– Расскажи все от начала до конца, – попросил Страйд. – Мне необходимо знать правду.
Андреа кивнула. Дрожащими пальцами она засунула за ухо прядь, закусила губу.
– Вообще-то я не за этим туда ездила.
Она поднялась, вышла из-за стола и встала рядом со Страйдом. Принялась рассматривать фотографии на стене: свою, Страйда и Робина. Она не сняла их даже сейчас.
Страйд почувствовал запах табака. Андреа опять закурила.
– Джонатан, его письмо оглушило меня. Я сообразила, что нам с тобой грозит опасность. Надо мной она и тогда висела, но я ничего не предпринимала. Наверное, потому что она была от меня далеко. А когда Робин в своем письме все рассказал мне, я поняла, что должна с ним увидеться. Поверь, я и не думала ехать к Рейчел. Мне эта мысль и в голову не приходила. И я отправилась к нему. Ты был там и видел, во что он превратился. Я не поверила своим глазам. Это
– Ничего подобного, – возразил Страйд. – Он сам себя таким сделал.
– Нет, он не виноват. Робин всегда был слабым. Я всегда замечала за ним эту черту. Ее подметила и Рейчел. Она манипулировала им. Он поведал мне, чем она его привлекла. Расхваливала его стихи, говорила, что он гений. Заставила поверить в то, что они созданы друг для друга. Рейчел врала, но он-то принимал ее слова за чистую монету. После того как Рейчел расправилась с Грэмом, она отшвырнула от себя Робина. Он стал ей не нужен. Для него это являлось сильнейшим ударом. Он чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце. Начал пить и очень скоро опустился. Для чего ему оставалось жить?
– Расскажи о Рейчел!
– Хорошо. Ехать к ней я и не думала. Робин сообщил мне, где она работает, но я пропустила его слова мимо ушей, я не к ней прилетала. С Робином я проговорила часа два, если, конечно, это можно назвать беседой. Он уже мало чего соображал, начинал бормотать что-то непонятное. Когда мне это опротивело, я уехала.
– Искать Рейчел?
– Нет. Я прибыла в аэропорт, чтобы сесть в самолет и вылететь домой, но постоянно мысленно возвращалась к Рейчел и к тому, что она сделала со всеми нами. Со мной. Временами я будто впадала в забытье. Как случилось, я до сих пор сама не представляю, но когда я очнулась, то обнаружила, что еду не в аэропорт, а назад, в Лас-Вегас. В клуб, где она работала. Я никогда не встречалась с Рейчел, но, как только она вышла на сцену, сразу узнала ее. Именно такой мне ее описывал Робин – изумительно красивой и холодной как лед. Я поняла, что мне недостаточно просто посмотреть на нее. Мне нужно было, чтобы и она увидела меня и созналась во всем, что сделала. Я подождала Рейчел на стоянке и двинулась за ней. Я зашла к ней в квартиру и высказала ей все, что о ней думаю. Что бы ты заявил незнакомому человеку, который походя разрушил твою жизнь? Я вспомнила о Робине, спившемся в трейлере, о нас с тобой, и это меня страшно разозлило.
– Она узнала тебя?
– Конечно. Рассмеялась, сказала, что отдает мне Робина. Она все знала о расследовании, о нас с тобой. Добавила, что мы с тобой благодарить ее должны за то, что мне она подарила мужа, а тебе – убийцу. Она хохотала над нами. – Андреа вдруг обмякла. – Я не знаю как… Не этого я ожидала от нее услышать. Она ни о чем не сожалела, не стыдилась. Глядела на меня своими холодными глазами, как на букашку, с которой можно поиграться и раздавить.
Страйд заметил, что руки Андреа задрожали. Ему не хотелось будоражить ее воспоминания до такой степени, чтобы она потеряла самообладание.
– А что она еще говорила? – спросил он.
– Лгала! – выпалила Андреа, и ее кулаки сжались. – Она всю жизнь лгала.
– В чем выражалась ее ложь?
– Во всем! Я сказала ей, что она не имела никакого права вторгаться в нашу жизнь. Робин любил меня. – Глаза Андреа превратились в щелочки, как у готовой наброситься змеи. – Знаешь, что она мне ответила? Что Робин все равно развелся бы со мной, потому что он уже не мог спать со мной и желал уйти с кем угодно, лишь бы не оставаться со мной. Он будто говорил ей, что ложиться на меня – то же самое, что ложиться на холодную доску, что у меня между ног нет ничего живого.