Вне морали
Шрифт:
Страйд поймал себя на том, что пристально смотрит на оголившуюся ступню Боба с висящей на ней сандалией. Пятка ее словно подмигивала ему красным, наподобие кровавого глаза, овальным пятном.
Страйду вдруг показалось, что колесо мира, заскрежетав, остановилось, смолк звук стекляшек в трейлере, напоминавший чудовищную музыкальную шкатулку, и он слышит только собственное прерывистое тяжелое дыхание и нарастающее гулкое биение сердца, будто собравшегося выскочить из груди.
Он явственно увидел картину, нарисованную собственным воображением: Боб, поворочавшись, приподнимается
Нет, ошибки быть не могло. Это та самая обувь с красным овалом в центре пятки, изношенная донельзя за четыре года. Страйд узнал на ногах Боба кроссовки Грэма, отпечатки которых видел у амбара, те самые, что бесследно исчезли в тот же вечер, что и Рейчел.
Страйд медленно поднялся. Мозг лихорадочно работал, стараясь постичь вдруг открывшуюся Страйду реальность.
Не прошло и минуты, как он все понял.
Его водили за нос. Рейчел украла у Грэма кроссовки. Она несла их в пакете, который у нее в руках видела Салли. А этот спившийся оборванец, неподвижно лежавший под простыней, и был ее помощником. Он в тот вечер находился рядом с Рейчел.
Подняв облачко пыли, Страйд бросился к носилкам, откинул с лица Боба простыню, стал всматриваться в его лицо, в еще открытые глаза.
– Эй, парень, какого черта тебе нужно? – возмутился один из санитаров.
Чья-то рука схватила Страйда за плечо, он сбросил ее, наклонился к лицу Боба. В ноздри ему ударил запах смерти, крови и слизи. Он разглядывал его лицо, силясь угадать правду. А ведь он хотел сказать ее. «Я тебя знаю», – вспомнил Страйд его многозначительный взгляд.
Страйд опустил простыню, отвернулся, покосился в сторону Серены. Она посмотрела в его сторону. Страйд догадался, что она уловила его мысли, но не подала и виду. Она отвела от него взгляд раньше, чем ее коллеги заметили, на кого она так пристально глядит.
– Эй, с тобой все в порядке? – услышал Страйд знакомый голос.
– Тихо, Корди, – прошипел он, хватая его за рукав и оттаскивая в сторону. – Послушай, ты говорил, у тебя есть фотография этого Боба? На ней он выглядит получше? С собой она у тебя?
– Этого? Которого санитары увезли? Да, да, есть. С собой. Мне ее Лаванда дала, а я сюда ее прихватил, думал, может, придется поприжать его, – затараторил Корди.
– Покажи мне, – попросил Страйд.
Корди достал из кармана широких слаксов небольшой твердый полиэтиленовый пакет, Страйд схватил его, поднес к глазам и зажмурился. Отраженный солнечный свет ослепил его. Он попытался рассмотреть снимок, но не сумел. Надорвав пакет, Страйд вытащил из него фотографию.
– Что ты делаешь? Зачем пакет рвешь? – закричал Корди. Однако, увидев выражение его лица, осекся.
Страйд держал фотографию так, словно она была объята пламенем.
– Нет, нет, невероятно, – бормотал он, не веря своим глазам, чувствуя, что теряет над собой контроль. Ему внезапно захотелось, чтобы земля разверзлась у него под ногами и поглотила его.
Глава 49
Страйд отхлебывал из белого
Через большое окно он рассматривал группу изнывающих от жары туристов, суетящихся возле стоянки машин. Сотрясая стены, над аэропортом Маккарран проревел очередной самолет, идущий на посадку. В наступающем вечере с каждой минутой удлинялись тени.
Громко хлопнула стеклянная дверь. Вальяжной походкой вплыла молодая полная женщина, агент фирмы по предоставлению автомобилей напрокат, вспотевшая от напряженной работы. В ее толстых пальцах была зажата пластмассовая дощечка с замком.
– Долго еще? – позвал ее Страйд.
Она остановилась, уперев руки в бедра. Черный живот выпирал между поясом светло-синих обтягивающих брюк и белоснежной футболкой.
– Вы считаете, я ничего не помню? Ну я же вам говорила, что они должны были прибыть два часа назад.
– А эти ваши ребята в курсе, что внутри нельзя ничего трогать? – сказал Страйд. – Все должно оставаться как есть.
– Так, коричневый «крайслер» с техасскими номерами, – выпалила она, называя цифры. – Не волнуйся, мой мальчик. Как только они его притащат, ты первый в него попадешь. Сиди и жди. – Она исчезла в двери за своим столиком.
Серена сидела рядом на металлическом стуле. Спутанные волосы падали ей на лицо и плечи. Она устало поднялась, подошла сзади к Страйду, немного помассировала ему шею, затем наклонилась вперед, придвигаясь к его уху, и прошептала:
– Не нужно бы нам этого делать.
– Нужно! – возразил он. – Я должен знать.
– Ну, как хочешь, – вздохнула Серена.
Страйд сознавал, что она права. Ему лучше просто уйти отсюда и остаться в неведении. Он понимал, какие улики они найдут в машине. Он выяснит правду, после чего захочет, чтобы она навсегда оставалась скрытой от него, ушла вместе с Бобом.
Но он уже не мог остановиться. Сюда его привела фотография. Идя по оставленному ему следу, он из пустыни попал в аэропорт, в агентство по прокату автомобилей. Теперь его смущала уже не сложность вопросов, а та легкость, с которой к нему приходили ответы: не был ли и ход его мыслей заранее предусмотрен, а цепочка решений расчетливо сложена?
Специально для него.
Серена взяла его кофе, сделала несколько глотков, поморщилась.
– Как ты такое пьешь, Джонни. Когда же ты запомнишь одно слово: «Старбакс»?
Страйд невольно улыбнулся.
– Ну вот, так-то лучше, – промолвила Серена.
– За меня можешь не волноваться, – произнес он. – Я в полном порядке. О себе подумай.
– Ты о бродяге, которого я подстрелила? Все кончилось, после шести часов допроса ребята из отдела внутренних расследований от меня отстали. Полагаю, насовсем. Ничего страшного, еще один не самый приятный день в жизни.
– Не говори. Я бывал в такой переделке.
Серена пожала плечами:
– Ерунда. Только язык отсох. Ничего. – Она опустила голову, посмотрела на свои туфли. Серена не успела смыть с них пыль, грязь и капельки крови. – Сказать тебе правду, Джонни? Оказывается, это очень легко сделать. Не представляешь, как легко.