Вне игры
Шрифт:
Он успел коснуться мяча всего трижды. Публика каждый раз отзывалась взрывами грубого веселья. Майрон сделал лишь один бросок, с трехочковой линии. Ему почти не хотелось бросать, он заранее знал, какой будет реакция толпы, независимо от результата, но все произошло почти автоматически. Мяч удачно попал ему в руки. До конца матча оставалось полминуты, многие зрители уже уходили, желая быстрее попасть на автостоянку. Хлопки и насмешки почти стихли. Но в те тридцать секунд, пока Майрон владел игрой, его пальцы нащупывали желобки в обшивке, он плавно сгибал локти, поднимал мяч на полдюйма
После игры в раздевалке царило приподнятое настроение. Майрону удалось познакомиться почти со всеми игроками, кроме Терри и товарища Грега, Леона Уайта, единственного, с которым ему хотелось сойтись поближе. Жаль. Но навязываться нельзя, это вызовет обратный эффект. Видимо, в другой раз.
Он разделся. Колено деревенело, точно в нем слишком сильно натянули сухожилия. Майрон приложил пакет со льдом и закрепил его эластичной лентой. Потом захромал в душевую, помылся, обсушился и уже стал натягивать на себя одежду, когда заметил, что перед ним стоит Терри Коллинз.
Болитар поднял голову. Все драгоценности Терри уже красовались на своих местах. Больше всего их было в ушах. Три в одном, четыре в другом. Одна в носу. Кроме черных кожаных штанов? Коллинз натянул сетчатую майку с крупными ячейками, позволявшую разглядеть большое кольцо на левом соске и еще одно – в пупке. Майрон не мог разобрать, что изображают его татуировки. Какие-то завихрения или круги. Вдобавок ко всему Терри нацепил темные очки, плотно облегавшие глазницы.
– Твоему ювелиру крупно повезло, – заметил Майрон. – Надеюсь, он присылает тебе открытки на Рождество?
В ответ Коллинз открыл рот и продемонстрировал еще одно кольцо на кончике языка. Майрона чуть не стошнило. Коллинзу, похоже, понравилась его реакция.
– Ты новичок, верно? – спросил он.
– Да. – Майрон протянул руку. – Майрон Болитар.
Терри не обратил внимания на этот жест.
– Тебя надо апробировать.
– Не понял?
– Апробировать. Ты новый парень. Тебя надо апробировать.
Кто-то из игроков захихикал.
– Ясно, – сказал Майрон. – Апробировать.
– Вот именно.
Терри кивнул, щелкнул пальцами и вышел.
Майрон закончил одеваться. Апробировать?
Джессика ждала его возле раздевалки. Увидев его, она улыбнулась, он тоже ответил ей улыбкой, чувствуя себя очень глупо. Затем они обнялись и поцеловались. Майрон вдохнул запах ее волос. Восхитительно.
– Ухты! – раздался сзади чей-то голос. – Миленькая сцена.
Это была Одри Уилсон.
– Не говори с ней, – предупредил Майрон.
– Поздно, – усмехнулась Одри и взяла Джессику под руку. – Сейчас мы с Джесс пропустим пару стаканчиков, а потом поболтаем о старых временах.
– Ну и наглость. – Майрон повернулся к Джессике: – Ничего ей не рассказывай.
– А я ничего не знаю.
– Хороший ответ, – одобрил Майрон. –
– Боюсь, что никуда. – Джессика ткнула пальцем за плечо. Там, прислонившись спиной к стене, стоял бесстрастный Уиндзор. – Он сказал, что ты будешь занят.
– Вот как. – Болитар взглянул на Уиндзора. Тот кивнул. Майрон извинился и подошел к товарищу.
Уиндзор без всяких вступлений сообщил:
– В последний раз Грег брал деньги в банкомате около одиннадцати вечера, в тот день, когда исчез.
– Где?
– На Манхэттене. «Кемикл бэнк» в Уэст-Сайде, Восемнадцатая улица.
– Логично, – отозвался Майрон. – Грег получил сообщение от Карлы в девять восемнадцать. Она предложила встретиться в задней кабинке. Поэтому он отправился в город и взял наличные, перед тем как отправиться на свидание.
Уиндзор бросил на него бесстрастный взгляд:
– Спасибо, что все мне разъяснил.
– В любом случае это уже ниточка.
– Я знаю, – усмехнулся Уиндзор. – В радиусе четырех кварталов от банкомата есть восемь заведений. Предлагаю ими ограничиться. В двух имеется что-то похожее на «задние кабинки». В остальных столики и стойки. Вот их названия…
Майрон уже давно перестал спрашивать приятеля, как он это делает.
– Хочешь, я сяду за руль?
– Я не поеду.
– Почему?
– Собираюсь отлучиться на пару дней.
– Когда?
– Через час вылетаю из Ньюарка, – сказал Уиндзор.
– Неожиданно.
Локвуд не удосужился ответить. Они направились к выходу для игроков. К Майрону подскочили пятеро мальчишек и попросили автограф. Он дал. Один из пареньков, на вид не старше десяти лет, взял свою бумажку, внимательно изучил подпись Майрона и спросил:
– А кто это?
Второй парень ответил:
– Так, один слабак.
– Эй! – одернул их Локвуд. – Для вас он мистер Слабак.
Майрон криво улыбнулся:
– Спасибо.
Уиндзор махнул рукой – не стоит одолжения.
Тот же паренек посмотрел на Локвуда:
– А вы кто?
– Я Дуайт Д. Эйзенхауэр, – проговорил Уиндзор.
– Кто?
Уиндзор развел руками.
– Наше будущее, – произнес он и зашагал прочь. Таков его стиль прощаться.
Майрон приблизился к своей машине. Когда он вставлял ключ в дверцу, кто-то хлопнул его по спине. Это был Терри Коллинз. Он ткнул в Майрона пальцем, на котором болталось больше перстней, чем у арабского шейха.
– Помни, – сказал Терри.
Майрон кивнул:
– Апробировать.
– Точно.
Коллинз удалился.
Глава 7
Майрон приехал в «Макдугал», первый бар из списка Локвуда. Задние кабинки пустовали, и он сел в одну из них. Он просто ждал, надеясь, что интуиция подскажет, в каком месте Грег встречался с Карлой. Результат нулевой – никаких намеков. Наверное, не сумел сосредоточиться.
Официантка подошла к столу так медленно, словно брела по колено в снегу и мечтала, что ее за это вознаградят. Майрон приветствовал ее одной из своих патентованных улыбок. Стиль Кристиана Слэйтера – дружелюбно, без чертовщинки. Не путать со стилем Джека Николсона – тоже дружелюбно, но с чертовщинкой.